— Мы, кажется, немного отклонились от темы, по которой нас собрали, — подал свой голос Чехов, надрывно закашляв после этой фразы.
— Да-да, все верно, Антон Павлович, — отозвался Александр, давайте уже говорить по делу… а самое главное дело для вас, если я все правильно понимаю, это вылечить туберкулез, верно?
— Да, — в некотором замешательстве отвечал Чехов, — мне поставили такой диагноз в этом году… я и сам в некотором роде врач, — признался он, — хотя давно не практикую, но знания остались — так вот, я сам согласен с ним — туберкулез у меня, примерно в третьей стадии…
— А у вас, Алексей Максимович, — повернулся царь к Горькому, — примерно та же самая проблема, так?
— Верно, — нашел Горький в себе силы улыбнуться, — только стадия не третья, а вторая. У нас тут прямо консилиум какой-то получается, кто бы мог подумать…
— Вы, наверно, читали в газетах про мое чудесное исцеление два года назад? — пропустил его слова о консилиуме император, — тогда знаете о чудо-лекарстве, которое подарил мне ангел с небес…
— Я читал, — признался Толстой, тоже заинтригованный таким развитием беседы, — и лекарство, кажется, назвали ливадин…
— Точно, — кивнул царь, — по имени дворца, где мне явился ангел. Так вот, возвращаясь, так сказать, с небес на землю — вам, Антон Павлович, и вам, Алексей Максимович, лично я предлагаю немедленно лечь в Первую городскую клинику Санкт-Петербурга и вылечить, наконец, свои болезни… лично мне этот ливадин помог на сто процентов… а еще и моему сыну Георгию — у него, кстати, был туберкулез третьей степени, как у Антона Павловича. А вам, Лев Николаевич, я предлагаю помощь в решении семейных проблем…
— Откуда вы знаете про мои семейные проблемы? — не очень довольным тоном отозвался Толстой.
— Помилуйте, Лев Николаевич, кто же о них не знает… новое имение в Нижегородской губернии, недалеко, кстати, от Болдина, где Пушкин написал свои «Маленькие трагедии», вас устроит? Поживете вдали от семейных склок и скандалов некоторое время, а там, глядишь, бури с ураганами стихнут…
— Вы прямо, как Дед Мороз, — усмехнулся Толстой, — раздаете подарки детишкам на Рождество… я так понимаю, что взамен вы потребуете каких-то услуг, да?
— Правильно, Лев Николаевич, — ответно усмехнулся Александр, — бесплатный сыр, как гласит народная пословица, бывает только в мышеловке. Взамен я от вас ничего необычного не потребую — просто живите долго и радуйте своих читателей новыми шедеврами… если в этих шедеврах будут отображаться положительные изменения в жизни России, я возражать не стану…
— Очень льготные условия, — улыбнулся Горький, — я согласен без раздумий.
— Я тоже, — с секундной паузой сказали одновременно Чехов и Толстой, а последний все же добавил, — а о положительных изменениях расскажете, может быть? Хотелось бы из первых рук, так сказать, узнать…
— Например, через неделю-полторы, — ответил царь, — я планирую издать указ об учреждении Государственной Думы и всеобщих выборах в нее… может, кстати, выдвинуть свои кандидатуры в депутаты — с моей стороны вам всем будет оказана всемерная поддержка.
— Я не готов к такому, — тут же ответил Толстой, — годы уже не те.
— А я подумаю недельку, — продолжил Чехов, Горький же закончил беседу на мажорной ноте, — а я, пожалуй, попробую…
Уточкин
Александр вспомнил один момент из фильма, который ему показал пришелец из 21 века, и приказал главному жандарму Шебеко разыскать и привести в Царское село Сергея Уточкина, многосторонне развитого человека, который позже прославился не только, как авиатор. Шебеко постарался и исполнил приказ руководителя в самые сжатые сроки, и уже через три дня немного ошалевший от внимания больших людей Уточкин уже сидел в кабинете императора и очумело крутил головой по сторонам.
— Что, нравится обстановка? — Александр начал диалог по-простому.
— Да, ваше величество, — тут же признался тот, — я никогда не бывал в царских дворцах и наверно больше не буду.
— То ли еще будет, Сергей Исаевич, — улыбнулся царь, — так что я бы на вашем месте не зарекался… но давайте о деле поговорим.
— Я весь внимание, государь, — подобрался Уточкин.
— Вот что, Сергей Исаевич… — Александр перекинул листочек в блокноте и начал излагать свои мысли. — Мне составили справочку о вашей деятельности, тут написано, что вы одновременно соревнуетесь в пятнадцати видах спорта, это так?
— Сейчас подсчитаю, — не растерялся Уточкин, одновременно начав загибать пальцы, — коньки, лаун-теннис, фехтование, плавание, гребля, бокс, греческая борьба, велогонки, футбол… еще парусный спорт, но вступлю в соревнования следующим летом, яхта пока не готова… получается всего десять.
— Понятно, — ответил Александр, — составители справки несколько приукрасили действительность, но все равно список впечатляющий.
— Спасибо, государь, — покраснел от волнения спортсмен, — я старался.
— Вы ведь не только занимаетесь этими видами, — продолжил император, — но и побеждаете в разных соревнованиях, так?
— Точно так — на моем счету победы на первенствах Одессы, а также Москвы и Берлина… в основном в велогонках, но не только.
