— Не знаю, государь, — развел руками генерал, — возможно, что-то связанное с черным цветом у славян, как символом траура… другое название у них «Единство или смерть», но оно как-то не прижилось. Так вот — из названия понятны цели этой Руки — воссоединение с остальными славянскими народами на Балканах, с сербами в первую очередь. К прямому террору они пока не прибегают, ведут подрывную агитацию и пропаганду, но думаю, в конце концов будет и что-то в духе нашей «Народной воли».
— Понятно… — пробормотал Александр, — надо будет дать поручение Шебеко, чтобы проконтролировал боснийские дела… по моим скромным наблюдениям это будет очень взрывоопасной точкой в ближайшие годы. Ладно, с Балканами мы разобрались — а что на восточных границах Австро-Венгрии происходит? Рядом с нами?
— Здесь ничего взрывоопасного не просматривается, Александр Александрович, — тут же ответил Куропаткин, — хотя у русинов, которые входят сейчас в состав Австро-Венгрии, тоже потихоньку начинается рост национального самосознания. Луцк, Ровно и Тернополь это все же исконные земли Русского государства.
— А я краем уха слышал, — высказал такую мысль царь, — что на этих русинских землях, конкретно во Львове и Станиславе, офицеры австрийского генштаба открыли что-то вроде школы для русинов… где пропагандируется обособление западно-русских территорий… и последующее отделение их от России — это настораживает.
— Честно говоря, не слышал про такое со стороны австрийцев, — вытер пот со лба генерал, — а что касается обособления украинских территорий, такой прискорбный факт имеет место… они все же четыреста лет под Литвой и Польшей были, эти территории, было время обособиться.
— Вот что, Алексей Николаевич, — наконец, смог сформулировать свой главный тезис царь, — то, что австрийцы мутят воду на востоке, это очень подозрительно. Надо усилить наши действия по противодействию этим процессам… я скоро поеду в Европу, встречусь с Францем-Иосифом, выскажу там свои опасения, а от военного ведомства я для начала жду подробных отчетов про украинизацию русинских земель.
Александр полистал свой блокнот и добавил еще один пункт.
— И с Боснией надо держать ухо востро… у вас же есть свои люди в югославских землях, так?
— Кое-что имеется, — скромно ответил министр.
— Дайте им задание собрать наиболее полные сведения про эту «Черную руку»… идеально было бы устроить к ним нашего человека, но я понимаю всю сложность этого, так что настаивать не буду. А с Луцком и Львовом надо разбираться самым тщательным образом — такая внутренняя колонна нам совершенно ни к чему. Движения окраин России должны быть центростремительными, а не центробежными, как это хотят представить отдельные наши соседи.
Шахматы
Через пару дней Александр вызвал своего секретаря из приемной и спросил:
— В Ведомостях пишут, что у нас скоро начинается матч на первенство мира по шахматам, это так?
— Все верно, государь, — ответил информированный секретарь, — не совсем у нас, а в Москве, в здании Дворянского собрания… начало послезавтра. Играют нынешний чемпион Эммануил Ласкер и предыдущий Вильгельм Стейниц.
— Надо бы съездить и посмотреть, — в раздумьях объявил царь, — когда еще увидишь настоящих чемпионов мира…
— Там есть небольшая загвоздка, — продолжил секретарь, — Стейниц, судя по сообщениям газет, заболел у себя в Вене, поэтому немного непонятно, когда начнется это мероприятие… пока что в Москве только один Ласкер.
— Стоп-стоп, — потер лоб император, — в России же есть свой мастер игры в шахматы, по фамилии Чигорин — где он сейчас, не знаете?
— Знаю, государь, — вытянулся секретарь во фронт не хуже армейского поручика, — живет в той же Москве, готовится принять участие в следующем отборочном цикле.
— Я сегодня же выезжаю в Москву, — решительно объявил Александр, — а вы пока протелеграфируйте в оргкомитет этого матча, что я подъеду. Готовьте мой поезд…
Личный поезд российского императора назывался «Вагон №1» и состоял он из десяти вагонов. В том числе там числились — спальня императора, рабочий кабинет, салон для приемов, кухня, столовая, детская, вагон для прислуги, вагон для поездных работников, вагон для свиты и багажное отделение. Все это было, естественно, отделано лучшими мастерами империи красным деревом, серебром, кожей и модным на тот момент французским биметаллом.
Императрицу Александр с собой звать не стал, у нее случился внезапный приступ мигрени, а взял только среднего сына Георгия.
— Посмотришь на умных людей, — сказал он ему, — к тому же других национальностей — это должно быть близко к твоему профилю работы.
— Да-да, — отозвался сын, уже немного посвященный в цели внезапной поездки, — Стейниц же, кажется, из Чехии, а Ласкер из Польши… бывшей Польши, сейчас там Пруссия командует.
— Но оба они евреи, — усмехнулся царь, — среди евреев очень много умных людей, не мудрено, что чемпионство в самой умной игре разыгрывают они.
— Но ведь Стейниц, кажется, заболел, — продолжил тему Георгий, — я читал в газетах, что у него что-то вроде тропической лихорадки…
