Официант принес десерт. Джек хотел предупредить Дженни, что прямо сейчас лучше бы ей было придвинуться ближе к столу или вообще на минутку встать из-за него. Но он ничего не сказал, а через несколько секунд горячий кофе из фарфоровой чашки, внезапно соскользнувшей со слишком сильно наклонившегося посеребренного подноса, весь оказался на платье Дженни. К счастью, кофе в чашке было немного, и она не обожглась. Официант, который запросто мог одним лишь таким проступком лишить заведение одной из его мишленовских звезд, спешно извинялся, но девушка, от души отругав его на хорошем французском, не стала раздувать скандал.
На показе, хотя это мероприятие и было поставлено с размахом, Джеку вначале было невыносимо скучно. Дженни без умолку болтала — сказала, что именно с рекламы этой марки когда-то началась головокружительная карьера русской модели Ирины Шейк. У Дженни было три пригласительных на это шоу, но третье место пока пустовало: его Дженни приберегла для своей подруги из Восточной Европы — успешной парижской модели, которая также работала и дизайнером, стараясь раскрутить свой собственный бренд женской одежды. В главном шоу Intimissimi этого года участвовал десяток девушек и несколько мускулистых темнокожих парней. Ни одно из лиц или имен не показалось Джеку знакомым; модели белья казались ему одинаковыми. Когда в самый разгар шоу на подиуме установили высокий стриптизный шест, вокруг которого одна из девушек-моделей начала неприлично виться, словно в дешевом клубе для холостяков, он уже окончательно пожалел, что потратил время на это представление. От скуки он повернул голову в сторону темных рядов зала и в этот момент увидел в проходе нечто необычайное.
Сначала это была просто высокая тонкая фигура, которая словно плыла в их сторону. Затем, уже совсем вблизи, фигура превратилась в девушку поразительной, почти неземной красоты. Она была одета в облегающее короткое синее платье, на голове высокая прическа из тщательно уложенных вверх мягких волос каштанового цвета. Более совершенной, точеной, как у статуи Венеры из Лувра, женской фигуры он ни разу не видел за всю свою жизнь. Несколько секунд Джек, как завороженный, просто наблюдал за этим чудом, словно прибывшим с другой планеты. Незнакомка безразлично прошла мимо них, но затем вернулась и, увидев Дженни, ослепительно и слегка смущенно улыбнулась, обняла ее, сев на свободное место рядом. Только сейчас Джек понял, что это и была та самая подруга-модель, опоздавшая на представление, которую они уже перестали ждать. Конечно, в его положении надо было держаться подальше от новых, тем более случайных знакомств. Но он не мог с собой ничего поделать — в его душе оглушительно играли торжественные фанфары, а голова сладко кружилась, словно после целой бутылки игристого вина. Шоу закончилось через час, они вышли втроем на улицу, весело и непринужденно болтая. Бархатное небо над Парижем к этому времени стемнело и покрылось звездами. Это был идеальный вечер для романтической прогулки по городу любви.
Девушку-модель звали Виктория Даманок, она была из Белоруссии, но уже несколько лет жила в Париже и работала на его лучших подиумах, а также снималась для самых престижных журналов. Джек всегда с любым человеком мог найти при желании общую тему для разговора. Виктория, к счастью, почти свободно говорила на нескольких языках, включая английский. Как и почти все модели, она не блистала интеллектом, но была совершенно не заносчивой, улыбчивой и имела отличное чувство юмора. Джек иногда был влюбчивым, но настолько сильно, легко и быстро его не очаровывала еще ни одна другая девушка в его жизни. В конце вечера, когда они втроем ели свежайшие устрицы из Аркашона в баре под открытым небом, он отдавал себе отчет в том, что не сможет не увидеть хотя бы еще раз эти необыкновенные загадочные, чуть раскосые, огромные сине-зеленые глаза. Когда Дженни отлучилась в дамскую комнату, он попросил у Викки номер ее телефона. Но та лишь задумчиво посмотрела на него из-под длинных ресниц, словно не услышав его вопроса. Уже за полночь он отвез девушек по домам на первом подвернувшемся грязноватом такси. Виктория жила довольно далеко от центра, на улице с русским названием Санкт-Петербургская, вблизи Монмартра, где ее модельное агентство снимало ей квартиру. Джек пожал ее руку с невероятно длинными изящными пальцами. Он продолжал улыбаться и даже дружески слегка приобнял ее на прощание, но при мысли, что он ее может больше никогда не увидеть, его сердце словно больно сдавил железный обруч. По пути в отель он вынул из кармана смартфон и чуть не закричал от радости. Викки только что добавила его в друзья на Фэйсбуке и сразу же прислала ему личным сообщением свой телефон. Вернувшись в отель, Джек, как юноша, долго не мог уснуть. Париж и вправду был городом любви.
