Азиз Аль Сауд был не только бесстрашным воином, но и любящим, заботливым мужчиной для своих жен и наложниц. У него было больше тридцати детей — и это еще очень скромно для человека его положения в то время. Некоторые из последующих королей (все — его сыновья или племянники) имели более ста детей. Всего через одно-два поколения семья Саудитов насчитывала несколько тысяч человек — и каждый из них имел свою долю от золотого нефтяного пирога и был весьма богат. Пожалуй, самой яркой личностью из всех наследников основателя династии оказался король Фейсал, третий сын Аль Сауда. Еще при жизни отца он был его правой рукой, участником опасных военных походов; позже стал искусным дипломатом. Однако его путь к трону оказался тернистым: после смерти отца его братья из зависти объединились против него, и лишь после неудачного правления одного из них, в середине шестидесятых, престол наконец-то перешел к Фейсалу. Он сразу взялся за дело с неуемной энергией: резко нарастил нефтедобычу, вернул Аравии знамя лидера арабского мира, а после второй подряд неудачной войны арабской коалиции с Израилем, в октябре 1973-го, осмелился на поистине беспрецедентный шаг: временно остановил весь экспорт нефти из Саудовской Аравии. Цена нефти сразу взметнулась с трех до двадцати долларов за баррель (фантастических для того времени), спровоцировав глобальный энергетический кризис, перешедший в глубокий кризис всей мировой экономики. Но королевству в пустыне он пошел только на пользу: менее чем через год саудовская нефть вернулась на рынки, но цена на нее при этом не опустилась: к этому времени мир полностью изменил отношение к черному золоту, осознав его ценность и невосполнимость никакими другими источниками энергии. Полученные многомиллиардные сверхприбыли король Фейсал не проматывал, купаясь в роскоши, как сделали бы многие его родственники, а вкладывал в развитие страны: строил в пустыне новые города, закупал оборудование, а также был самым крупным в мире благотворителем. Его смерть оказалась нелепой и трагичной, разразившись как гром среди ясного неба. Один из его племянников, вернувшийся с учебы в Америке, на одном из приемов подошел поцеловать любимого дядю, затем вынул пистолет и трижды выстрелил ему в голову. Последними словами Фейсала была просьба пощадить племянника, но его все равно обезглавили, хотя формально — не за убийство, а за то, что в его доме нашли целый склад наркотиков. В начале 1980-х страну возглавил новый король — Фахд, очередной по старшинству наследник Аль Сауда — и к тому же еще и первый на престоле сын от его главной, любимой жены. По характеру Фахд был вовсе не столь бесстрашен и благороден, как его предшественники: скорее, это был человек хоть и блестяще образованный, но предельно закрытый и постоянно во всем сомневавшийся. К тому же он имел навязчивую, почти болезненную страсть к роскоши. Легенды о золотой сантехнике саудовских шейхов во многом берут начало именно в его правление. Парадоксально, но как раз в эпоху Фахда ситуация вокруг нефти и королевства в целом к праздности в роскоши вовсе не располагала — наоборот, она оказалась самой сложной и опасной с начала правления семьи Саудов, и причин тому было множество.
Февраль в Саудовской Аравии — наименее жаркий, но вовсе не самый комфортный месяц в году. В феврале по всей Аравии особенно жестоко дуют острые, колючие ветры, несущие по пустыне несметное количество песка. Каждый бедуин с детства знает, какой страшной бывает песчаная буря. Песка в этих суховеях столько, что невозможно разглядеть даже свою вытянутую руку, а сила ветра способна сбить с ног, оглушить, ослепить самого сильного коня или верблюда. Каждый бедуин знал и то, что, если такая буря застает его посреди пустыни, от нее есть лишь одно спасение: лечь на песок, закрыв ладонями лицо и уши, и время от времени отряхиваться, чтобы над тобой не выросла новая песчаная дюна. Чтобы выжить, надо было ждать — минуты, часы, а порой и дни. Горячий нрав бедуина всегда удивительно уживался с его умением ждать — иногда без воды и еды приходилось лежать на песке двое-трое суток, пока буря не стихала. Помимо этой напасти в конце зимы внешние агрессоры были наиболее активны, полагая, что в это нежаркое время захватить пустыню легче всего. Февраль для Аравии был тревожным месяцем.
