Доклад министра о внешнеполитической ситуации в основном концентрировался на ситуации в Афганистане. Братья по вере из этой горной страны пятый год вели тяжелую, неравную борьбу с невероятно мощной Советской армией. Казалось бы, немотивированная агрессия Советов в отношении этой страны во многом объяснялась личными чувствами Леонида Брежнева. В ходе переворота и гражданской войны был убит близкий друг Брежнева, глава народной партии Афганистана М. Тараки. Изначально войска были введены для решения точечной задачи — взятия штурмом дворца его убийцы Амина, провозгласившего себя новым правителем страны. Задача была выполнена советским спецназом образцово быстро и эффективно: считавшийся неприступной крепостью дворец, охраняемый сотнями боевиков, был захвачен всего за сорок минут, а Амин — ликвидирован. Почему Советская армия осталась в Афганистане и после этого — один из главных открытых вопросов новейшей истории. Советы вошли во вкус и остались для того, чтобы поддерживать дружественный им режим, который не принимался афганским народом и рухнул в конце восьмидесятых сразу после вывода Советской армии. Оккупация продлилась десять долгих, бессмысленных лет. Советский режим нес тяжелые потери: финансовые и военные, но больше всего пострадала его «миролюбивая» репутация в глазах всего мира. Отряды исламских «борцов за веру» — моджахедов-шахидов — поначалу состояли только из афганских партизан, а их нападения на советские гарнизоны были подобны редким комариным укусам. Все изменилось в 1983-м, когда президент Рейган с помпой принял лидеров афганского сопротивления в Белом доме. Уже в следующем году боевики получили новейшее оружие, а их ряды пополнили добровольцы из всех арабских стран, после чего вся страна ощетинилась укрепрайонами моджахедов, а советские потери выросли на порядок. К февралю 1985-го стало ясно, что скорый вывод советских войск из Афганистана неизбежен. Король Фахд, воспринимавший события в этой стране как личную трагедию и жертвовавший сотни миллионов долларов на поддержку сопротивления, ясно понимал в то же время, что, если Америка прекратит поставки оружия, ситуация в войне сразу развернется в сторону Советов.
— Салем, друг мой, скажи, ты по-прежнему следишь, чтобы наши деньги шли в Афганистане по назначению?
Бен Ладен ответил своему королю легким поклоном головы:
— Ваше величество, можете не сомневаться в этом. Как только американцы стали поставлять нашим братьям оружие через Исламабад, пакистанцы пытались оставить часть его у себя, считая это своей справедливой наградой за то укрытие, которое они дают моджахедам. Как вы знаете, в Пакистане с начала войны находится мой племянник Усама, который после смерти брата стал мне как сын. Горжусь им всей душой перед Всевышним! Он мог бы купаться в роскоши и золоте, а вместо этого живет в грязи пакистанских лагерей, зимой спит почти на льду под открытым небом! Я рекомендовал американским военным послам вести дела с Пакистаном только через Усаму, и с этого момента все оружие стало без задержки поступать нашим братьям. Скоро они победят неверных, освободят святую землю своих предков! Иншалла!
Специальный мальчик разнес на подносе ароматный травяной чай. Время подходило к полудню, и по всему дворцу громко разносился шум вентиляторов — в сочетании с естественной циркуляцией воздуха через сотни микроскопических дырочек в стенах этого хватало, чтобы даже в полуденный зной в залах царила приятная прохлада. Король Фахд улыбнулся своему другу в ответ. Он больше не сомневался, что его визит в Вашингтон не будет напрасным.
— Иншалла!
Через небольшое окошко в стене дворца в самом центре Рима было видно сразу три государства. Если смотреть через него прямо, можно насладиться видом грандиозного, самого большого на Земле купола собора Святого Петра в Ватикане. Слева и справа проходила оживленная улочка старого центра Вечного города, по которой туда-сюда постоянно сновали туристы, и она, естественно, принадлежала Италии. Третьим государством было само это великолепное здание XVII-го века, хотя об этом факте знали немногие. Точнее — это было известно лишь избранным. Оно не было признано ООН — только потому, что в этом не было ровно никакой необходимости. Гораздо более важным было то, чтобы подданные этого государства признавали ООН и не возражали против существования такой организации.
