Прежде всего президента интересовал экономический доклад. Его подготовил Пол Волкер, авторитетнейший банкир Нью-Йорка, председатель Федеральной резервной системы. Перед ним стояла задача оценить уровень резервов Советского Союза в случае начала полномасштабной «войны на истощение». В президентской администрации был целый штат аналитиков, постоянно следивших за финансовыми потоками во внешних операциях СССР. Но Рейган хотел, чтобы свое мнение высказал лучший экономист в стране, а может быть, на текущий момент и в мире. Тем более что его взгляд был свежим и непредвзятым. Из всех присутствующих ему единственному по роду деятельности было в целом почти безразлично, что происходит по ту сторону «железного занавеса». Пол Волкер, худощавый, стройный, двухметрового роста, с проницательным и в то же время добрым взглядом из-под очков, не так давно проделал блестящую работу по выводу американской экономики из затяжного кризиса. Он поднял учетную ставку резервной Системы в конце 1970-х до рекордных в истории значений. Это было похоже на отчаянный маневр пилота-аса, после которого управляемый им самолет мог либо сразу разбиться вдребезги, либо совершить в воздухе немыслимо красивую фигуру. Сверхвысокая ставка Системы могла мгновенно парализовать всю американскую промышленность, сделав кредиты для нее слишком дорогими. Но произошло другое — казначейские облигации правительства с таким высоким и при этом надежным процентом начали поспешно скупать чуть ли не все страны мира, вплоть до нищих африканских диктаторских режимов. Огромный приток иностранных денег в США стал той живительной силой, которая всего за какую-то пару лет чудесно преобразила их экономику. Пол Волкер отчаянно рисковал, но оказался прав даже больше, чем на сто процентов.
— Пол, спасибо, что вы лично уделили моей просьбе столько вашего времени и так внимательно изучили все материалы ЦРУ по данному вопросу. Итак, что вы думаете о советской экономике?
Глава ФРС слегка откашлялся и затем как-то задорно посмотрел на президента. Кажется, они друг Другу очень импонировали.
— Господин Рейган, я не совсем понял ваш вопрос. Я, честно говоря, не увидел в тех цифрах, что мне дали по СССР, такой вещи, как экономика. Скорее, это нелепый театр абсурда. Этот «колосс» стоит даже не на глиняных ногах, он балансирует на носочках, как канатоходец. Судите сами. Ровно половина национального продукта приходится на военно-промышленный комплекс или тесно связанные с ним производства. Реальная средняя зарплата, по покупательной способности, в пять раз ниже средней американской. Страна напичкана заводами, но то, что они производят, трудно даже назвать полезной продукцией. Они, скорее, разрушают стоимость, чем создают ее. Советы не могут продать на Запад практически ничего из своей сколько-нибудь технологичной продукции, и дело не в торговых барьерах, а в том, что она здесь просто неконкурентоспособна. Почти весь доход СССР в твердой валюте приносит продажа нефти. Но и здесь их возможности ограниченны. Нефть Сибири — вязкая, высокосернистая, добывать ее в разы дороже, чем на Ближнем Востоке. К тому же они должны снабжать нефтью страны социализма почти бесплатно. Резко увеличить добычу они не могут: их оборудование отстает от западного лет на двадцать. Весь доход Советского Союза от экспорта в валюте в прошлом году составил всего около тридцати миллиардов долларов. У нас одна только «Дженерал моторз» продает за год автомобилей на сорок миллиардов. То есть только наши заводы в Детройте приносят больший доход в реальном выражении, чем вся советская «экономика»! Далее, из-за чудовищно неэффективного сельского хозяйства Советам на немалую часть этой выручки приходится покупать у нас же пшеницу, умоляя нас не снижать объемы этих поставок! На все остальное у них денег почти не остается. Они не могут позволить себе закупать на Западе современное дорогое оборудование, поэтому их заводы обречены и дальше выпускать все такой же мусор. У обычных людей нет никакой мотивации к предпринимательству. Скорее всего, Советы уже сейчас стоят на пороге огромного дефицита потребительских товаров. А еще Советский Союз уже третий год подряд активно, хотя и держит это в глубокой тайне, распродает свой золотой запас, чтобы хоть как-то свести концы с концами. По нашим расчетам, такими темпами все золото у них закончится максимум через восемь лет. Если бы Советский Союз был биржевым активом, я на все свои деньги стал бы играть на резкое понижение его рыночного курса в ближайшем будущем.
— Насколько сильно Союз чувствителен к колебаниям цены на нефть?
