— Дженни, ради бога. Я отписался от ее страницы в тот же день. Честно говоря, даже неловко вспоминать обо всем этом. Ты можешь со мной пообедать? Надо кое-что обсудить.
О ключе и банковской ячейке Дженни не знала абсолютно ничего. Дон о них даже не упоминал.
— Честно говоря, странно, что он имел какие-то дела с банком. Мне казалось, что, кроме своих жужжащих компьютеров и еще меня иногда, ему вообще было мало что интересно.
— Ну, может, кто-то еще что-нибудь знает?
— Сомневаюсь. Хотя у него был один знакомый, Дон звонил ему каждый раз, когда заказывал такси. Дон был дальтоником, и у него не было водительских прав. А этот парень возил его по цене даже ниже, чем Uber. Я найду его телефон.
Невысокий парнишка в кожаной куртке, с подростковыми прыщами на лице, подъехал на своем стареньком Ford Firebird через четверть часа. Джек вызвал его, притворившись клиентом, и по пути попытался его разговорить. Тот долго делал вид, что не помнит, кто такой Дон, но когда Джек протянул ему стодолларовую купюру, его память вдруг резко прояснилась.
— Я не знаю точно, ни в какой банк я его ни разу не подвозил. Два или три раза ждал его на перекрестке в центре делового квартала. Один раз ждать пришлось часа полтора. Это все, что я могу вспомнить.
Эта информация мало чем могла помочь, но все-таки это было лучше, чем ничего. В радиусе пятисот метров от указанного места находилось четыре банка. Частные депозитарии были в трех из них. В двух из них Джек без труда в течение часа подписал договоры на открытие ячейки на месяц, заплатив за это небольшие суммы. К сожалению, ключи, которые он получил там, были не такими, как ключ Дона. В третьем банке свободных ячеек не было. Действуя на грани фола, Джек довольно натурально изобразил из себя рассеянного клиента, показав ключ Дона, и спросил, не перепутал ли он его с каким-то другим. Служащий депозитария подтвердил, что это ключ от одной из их ячеек, но, чтобы открыть ее, требовалось удостоверение личности. Джек извинился, ответив, что свои водительские права и договор на аренду ячейки он забыл дома, но обязательно принесет в следующий раз. К счастью, имя, на которое была оформлена ячейка, тоже было мужским, а на фотографию в личном досье клиента клерк не взглянул, так как Джек сразу ушел, а за дверью уже ждали другие клиенты.
Полдела было сделано.
Вернувшись в кампус, Джек набрал по скайпу Вернера. Швейцарский юрист его звонком совершенно не был удивлен. Джек рассказал ему о последних событиях. Разумеется, Вернер вполне мог быть частью системы, работавшей против него. Но приходилось рисковать, так как особого выбора и времени у него не было.
— Мне необходимо как можно быстрее зарегистрировать компанию за пределами американской юрисдикции. Счет идет на дни.
Вернер посоветовал в качестве самой удобной юрисдикции швейцарский кантон Цуг. Именно там, в зоне с льготным налогообложением и льготами для иностранцев, были зарегистрированы многие новые компании в сфере криптографии, а также различные бизнесы, связанные с выпуском и обращением криптовалют. Название Freedom Choice, которое Джек и его партнеры использовали в Америке, в кантоне оказалось уже кем-то занято, причем всего несколько дней назад, анонимными учредителями. Пришлось продлить его до Freedom Choice Earth. Звучало напыщенно, но при этом вполне соответствовало сути.
— Как будут распределены акционерные доли?
В американской компании ему и Биллу принадлежало по сорок процентов, а Дону — двадцать. Но никакой деятельности она пока не вела, еще даже не были внесены формальные взносы в уставный капитал. Теперь Дон был мертв, а Билл… был далеко.
— Я и Билл Хавличек, по пятьдесят процентов… То есть нет. У меня — пятьдесят один процент, у Билла — сорок девять. На случай, если какие-то решения или важные документы нужно будет оформлять контролирующим акционером.
Разумеется, дело было не только и даже не столько в этом. Джек заочно отдал Биллу половину их компании и ее возможной огромной будущей стоимости. То есть почти половину…
Оставался еще вопрос с ячейкой. Вернер и его компания специализировались не только на классических юридических услугах, но и (что было как бы подводной частью айсберга — не афишируемой, но самой прибыльной частью бизнеса) на нестандартном разрешении различных щекотливых ситуаций клиентов. Он попросил два дня на то, чтобы попытаться что-либо разузнать.
