Вернер перезвонил даже раньше. Номер ячейки действительно был забронирован Доном в банке, где Джек побывал накануне. Так как у Дона не было детей, а с Дженни они не были официально женаты, права на содержимое ячейки переходили его родителям. Те уже много лет жили на Гавайях, занимаясь там конным хозяйством для прогулок туристов верхом на фоне вулканов, вдоль живописнейшей кромки океана. На похороны сына они не приезжали, о ячейке, по всей видимости, пока не имели ни малейшего понятия (что в этой ситуации было на руку), а сам процесс оформления наследства был еще не завершен. В качестве решения проблемы Вернер предложил оформить фиктивную доверенность на Джека от Дона задним числом, заверенную его подручным нотариусом в Швейцарии. Это было подлогом, преступлением, нарушением всех существующих законов и приличий, но иного способа выполнить последнюю волю Дона не было. Доверенность была доставлена сервисом DHL из Цюриха уже через три дня. Эта услуга стоила Джеку один процент в его компании, которая была оформлена теперь лично на Вернера. Джек подсчитал, что если вся стоимость бизнеса когда-нибудь достигнет миллиарда, то получится, что эта бумага обошлась ему в десять миллионов. Однако пока она еще не стоила ничего, и он был благодарен своему международному юристу за эту услугу.
Конец недели выдался теплым и солнечным, а выходные обещали быть идеальными для семейного выезда на природу и барбекю. В такие недели по пятницам у большинства мелких клерков душа буквально поет от счастья, в конце рабочего дня они считают минуты, отделяющие их от сладостной двухдневной свободы от отупляющей, рутинной офисной работы. Именно в это время решать с ними любые дела проще всего. Джек специально пришел в депозитарий за двадцать минут до его закрытия в пятницу. Подходя к банку он прислушался к собственным ощущениям. Чувства колющей, тревожной опасности, так часто посещавшего его в последнее время, на этот раз не было. Джек надел студенческую куртку с логотипом МТИ на карманах, взял потрепанную сумку с учебниками, слегка взъерошил себе волосы — чтобы сойти за безобидного рассеянного студента. Он также позвонил в депозитарий заранее, услышав на том конце женский голос, — все складывалось хорошо: он не хотел, чтобы его увидел тот же служащий, что и несколько дней назад. Все сработало, как он рассчитывал, — с доступом к ячейке Дона по доверенности не возникло никаких проблем. Он возвращался в машину, сжимая рукой в кармане брюк содержимое ячейки. В ячейке находилась простая маленькая белая флешка, и больше ничего. Джека отделяла пара шагов от угла улицы, за которым был припаркован автомобиль, когда он вдруг почувствовал сильный шум в ушах и легкое головокружение. Чувство опасности было острым как бритва — ему вдруг захотелось бежать со всех ног. Развернувшись, он обошел здание банка с задней стороны, затем еще обогнул сквер и как можно незаметнее перешел улицу на приличном расстоянии от места, где стояла его машина. Рядом с ней крутились трое парней, лица которых издали он не мог рассмотреть. Один из них был в рэперской шапочке, весь в наколках, другой темнокожий. Третий то и дело поглядывал на часы, постоянно озираясь. Джек быстрым шагом пошел по другой улице. Он не хотел возвращаться ни в кампус, ни тем более к Дайане, чтобы не подвергать никого риску. Он позвонил любимой, попросив ее срочно приехать в хорошо известное ей кафе, где они когда-то часто встречались, захватив его ноутбук. На флешке оказался всего-навсего один файл — название какой-то старой модели компьютера McBook Pro с номером, затем имя папки «Последние релизы фильмов», длинный пароль к ней, и больше ничего. Дайана вздохнула:
— Ну не может же быть, что Дон просто хотел подшутить над кем-то. Надо искать этот компьютер.
Еще через час они были у Дженни в ее салоне, которая лишь покачала головой:
— Самые дорогие его компьютеры я отдала в компьютерный центр университета, еще два или три пожертвовала фонду поддержки одаренных афроамериканских подростков. Дон говорил, что в старости будет заниматься благотворительностью, вот я и решила, что он бы это одобрил. Один, самый старенький, отдала его Другу. Помнишь того парня из Кении, с юридического факультета Гарварда? Высокого, худого, как плеть, в очках. Дон иногда зависал с ним в баре. Больше никаких компьютеров, кроме моего собственного ноутбука, в квартире не осталось.
— Дженни, пожалуйста, вспомни конкретно этот компьютер. Куда он делся?
— Да не помню. Они для меня — все одинаковые. Это же не брендовые сумочки.
Джек показал ей изображение такого же компьютера в Интернете. Дженни его некоторое время рассматривала, но затем вспомнила:
