Нить к загадке ключа Дона оказалась длиннее, чем можно было подумать вначале. В гостинице он вошел в Facebook, без труда найдя там страницу Доменика. Фотография на его аватарке была забавной — детская картинка из мультфильма, а заставку страницы украшала восхитительная фотография восхода солнца над Килиманджаро, очевидно, снятая им самим с северной, кенийской стороны главной горы Африки. Склоны Килиманджаро были покрыты контрастной, ярко-зеленой растительностью, а на ее вершине лежала величественная снежная шапка, ставшая, правда, в последние годы меньше, чем раньше, из-за глобального потепления. На фоне горы на фото позировал стройный, худощавый туземец с копьем, очевидно, из народности масаи, а также пара жирафов, которые нежно касались друг друга шеями, почти переплетаясь ими. Личных снимков Доменика на его странице было немного, но вполне достаточно, чтобы хорошо представить себе его внешность. У большинства студентов МТИ в соцсетях насчитывалось несколько тысяч друзей или подписчиков, но у Доменика друзей было лишь около двухсот, что даже несколько облегчало задачу. Большинство подписчиков страницы были американцами, но также нашлись и кенийцы. Судя по всему, Доменик серьезно увлекался этнографией — на доступной части его страницы, помимо музыки, больше всего было постов со ссылками на статьи о проблемах коренных народов Африки, а также контакты благотворительных организаций, помогающих им. Было похоже, что Доменик давно не заходил в Интернет — последнюю пару недель по крайней мере. Его друзья в этот период дважды пометили его в каких-то случайных событиях, эти ссылки были вверху его страницы, но он на них никак не отреагировал — не стер их, но и не лайкнул, и не прокомментировал — скорее всего, просто не видел.
Джек разослал письма с просьбой о срочной помощи в поиске Доменика его кенийским друзьям. В течение часа пришло четыре ответа: в трех говорилось, что они ничем не могут помочь. Единственным полезным оказалось письмо, автор которого назвал себя двоюродным кузеном Доменика (в Африке это могло означать любую степень родства, вплоть до полного отсутствия такового). Он написал, что Доменик уехал на изучение какого-то далекого племени на севере Кении, и посоветовал обратиться к его hot chic, как он выразился, — подружке, работавшей в ночном клубе, правда, лишь примерно описав, где этот клуб находится («недалеко от гостиницы «Хилтон Найроби Сентер», в одном или двух переулках»). Подружку звали Кристин, и она была менеджером клуба. Джек в ответ предложил заняться ее поисками вместе вечером, но автор сообщения ответил, что был бы рад, но сожалеет, так как сегодня — extremely busy (очень занят). Джек прислал шутливое изображение стодолларовой купюры. Ответ не заставил себя ждать. Триста, чувак, и ни цента меньше, если тебе это так уж сильно надо, и то только потому, что ты для этого из Америки прилетел. На рецепции гостиницы, где они встретились вечером, он ожидал увидеть подростка, но вместо этого к портье обратился высокий солидный темнокожий мужчина в плаще. Они вместе взяли такси, проехали с десяток кварталов делового центра с небоскребами, свет в окнах которых уже не горел, — в деловых центрах Америки высотки светятся куда дольше, отметил про себя Джек. Наконец они вышли из машины посреди длинной, широкой, но совсем пустынной улицы. Заведение, которое они искали, было стриптиз-клубом, но, к счастью, не борделем, а вполне «солидным» местом — с яркими светящимися вывесками и тремя внушительными охранниками у входа в костюмах, которые досмотрели их столь тщательно, как будто они входили на борт самолета.
