— Я не представляю, что было бы с долларом и экономикой без золотого обеспечения. Бумага сама по себе ведь не стоит ничего. Только золото — вот настоящий, вечный эквивалент стоимости. Сейчас на золотую монету можно купить в булочной ровно столько же хлеба, сколько и во времена Юлия Цезаря. В Великую депрессию люди умирали от голода, но хранили в подполе золотые слитки, чтобы хотя бы прокормить детей, когда денег уже совсем не останется. Золото — мерило всего, без него начнется хаос, и я не знаю, чем это может закончиться.
Повисшую мрачную паузу снова прервал Рокфеллер:
— Зачем скорбеть о том, последствий чего мы даже не знаем. Я общался с другими акционерами ФРС. Они все желают сохранить остатки золота в Системе и ради этого готовы пустить доллар в свободное плавание. Посудите сами. Доллар как главная мировая валюта стоит слишком дорого, и наши конкуренты вовсю пользуются этим. Еще не так давно позиции «Дженерал моторз» в мировом автостроении были незыблемы. А теперь японцы, пользуясь низким курсом иены, просто завалили американский рынок дешевыми и вполне качественными автомобилями. Еще несколько лет, и фабрики Детройта придется закрывать: по таким ценам наши машины станут никому не нужны. А возьмите металлургов. Американских рабочих увольняют десятками тысяч только потому, что сталь, произведенная в Европе за немецкие марки, почти вдвое дешевле, чем наша. За отказ от Бреттон-Вудских соглашений Америке ничего не будет. Зато курс доллара наверняка упадет, и тогда наш экспорт снова будет востребован. Сохраним золото и поможем экономике: убьем двух зайцев сразу. Нужна только политическая воля, и все сразу встанет на свои места.
Президент Никсон, задумчиво пивший слабоалкогольный напиток из высокого стакана за дубовым столом, скривил свою обычную болезненную гримасу. После долгой паузы он внезапно с силой ударил кулаком по столу:
— God damn it![1] Почему я, как навозный жук, вечно обречен выгребать чужое дерьмо??? Кеннеди ввел армию во Вьетнам; Джонсон раздул небольшой конфликт в огромную войну. А виноват теперь во всем я — и должен, подтеревшись от позора, непонятно как выводить войска домой. Эйзенхауэр развязал с Советами гонку ядерных вооружений, и мы, и они накопили тысячи атомных бомб, а теперь я должен лететь в Москву на поклон к Брежневу, чтобы договариваться с ним о прекращении этого безумия. Военный комплекс задолго до меня заставил правительство печатать несметные горы не обеспеченных ничем долларовых бумажек. А теперь мне, краснея, под улюлюканье всего мира, нужно объявлять о том, что Америка отказывается от золотого стандарта! Да черт побери!
Нельсон Рокфеллер тихими, неслышными шагами подошел к президенту и мягко положил руку ему на плечо:
— Ричард, вы посланы Америке самим Богом. Мы не можем допустить, чтобы у нас не осталось золота.
— Кто-нибудь может мне сказать, что будет потом? Чем тогда вообще будет обеспечен доллар?
— Мы обсуждали это с банками, управляющими резервной Системой. Апокалипсиса не будет. Доллар по-прежнему будет обеспечен всем экономическим могуществом Соединенных Штатов. Золото на самом деле — всего лишь обычный товар. Таких товаров — тысячи. Желтый металл нельзя есть, им нельзя укрыться от зноя или дождя, он мягкий, поэтому из него нельзя ничего построить. Золото — это мираж. Та же самая нефть несравнимо более важна и полезна.
— А что станет с ценами?
— Через какое-то время они вырастут. Но рынку все равно потребуется определенный срок, чтобы разобраться в том, что происходит. Скажем, до конца этого года, чтобы избежать паники, можно ввести указ о запрете повышения внутренних цен на продукты питания и все виды сырья.
Ричард Никсон опустил голову, что-то напряженно обдумывая. Наконец, в тишине, которую нарушал только гомон птиц в кронах деревьев, он произнес:
— Я хочу, чтобы мы все подписали бумагу. Она останется у меня, и даю слово, что я никогда не предам ее общественности. Вы все — слышите, все до единого, должны расписаться в том, что вы лично поддерживаете отказ от привязки доллара к золоту. Без этой бумаги я даже и пальцем не пошевелю. Начнем с министра финансов.
В течение следующего часа все присутствующие поставили свои подписи и комментарии на тайный проект резолюции. Не было никого, кто был бы против этого. Печать на этот документ, включавший несколько листов, поставил Нельсон Рокфеллер. На печати был выгравирован символ Богемского клуба: силуэт совы с заглавными буквами «В» и «С» по бокам. Ричард Никсон положил документ в папку, которая была с ним с начала этой встречи.
Одно из величайших событий в финансовой истории мира свершилось. Начиная с финикийской цивилизации почти три тысячи лет назад ни одна денежная система в крупных странах мира не обходилась без привязки к определенному содержанию золота. Летом 1971 года этот бастион впервые пал, и теперь уже навсегда. Федеральная резервная система получила возможность печатать доллары в любом количестве, сколько ей заблагорассудится.
