Ко вторнику к отдыхающим в Богемской роще присоединились лидеры Республиканской партии, в том числе сам президент Никсон. По натуре довольно странный, резкий, непредсказуемый, вечно кем-то обозленный или чем-то обеспокоенный, он в то же время пользовался репутацией человека с твердыми принципами и был скромен в быту. Никсон родился в бедной семье, все детство и юность, помимо учебы, вкалывал на самых неблагодарных работах, чтобы принести домой лишний кусок хлеба. Страстью всей его жизни была юриспруденция: он проявлял к ней такие способности, что после школы с блеском сдал экзамены в Гарвард. Но мечта всей его жизни не сбылась: у его родителей не оказалось денег оплачивать учебу и он остался работать дома, на ферме, помогая своим братьям. Позже он все-таки стал успешным юристом, а вернувшись после героической службы в армии во время войны, начал политическую карьеру, стал сенатором от штата Калифорния, пройдя затем все ступени до кресла в Белом доме. Ричард Никсон уже бывал в Богемской роще, ненавидел обряд сожжения чучела и вообще чувствовал себя в этом месте крайне неуютно, подозревая, что за ним здесь либо следят, либо хотят как-то использовать. Но в этот раз не приехать сюда он не мог: слишком многое стояло на кону.
Для таких случаев на уютной лужайке в самой элитной части Богемского клуба, которая называлась «Гнездо совы», в тени крон относительно невысоких молодых деревьев, у берега реки расставляли простые деревянные стулья и столы. Властители мира сидели за ними, одетые в легкие летние рубашки, их угощали простой фермерской едой, с домашним пивом или молодым игристым вином из находящейся по соседству долины Напа. Если бы кто-то, не зная политиков в лицо, случайно увидел эти посиделки, то решил бы, что семья фермеров пригласила соседей на летний деревенский пикник. В этой подчеркнуто лишенной роскоши обстановке основатели Клуба намеренно создавали атмосферу, в которой психологически легко обсуждать даже самые сложные и деликатные проблемы.
Было около четырех дня пополудни, погода стояла солнечная, безветренная и нежаркая. Губернатор Калифорнии Рейган, как обычно, был душой компании — рассказывал смешные и порой не совсем приличные истории из своей прошлой голливудской жизни. Госсекретарь, правая рука Никсона, еще довольно молодой Генри Киссинджер, немного похожий на хорька в толстых очках, но при этом весьма живой и остроумный, рассказывал истории о своих частых визитах за границу. Нельсон Рокфеллер, не только богач, но и видный деятель Республиканской партии, на правах фактического хозяина резиденции старался даже в мелочах быть учтивым и гостеприимным. На встрече также присутствовали двое ученых из Университета Беркли, вовлеченные в текущие ядерные проекты, и, конечно, несколько крупных финансистов и сенаторов — всего около пятнадцати человек. Разумеется, все остальные из примерно тысячи отдыхающих в Богемском клубе людей ни об этой встрече, ни о разговоре не имели и понятия.
— Больше всего меня беспокоит даже не золото как таковое. Мне страшно представить, как громко завопят от счастья коммунисты, узнав, что Форт-Нокс уже на две трети пуст. — Директор ЦРУ Ричард Хелмс, который позже оказался в центре Уотергейтского скандала, приведшего к отставке Никсона, был хорошо известен нелюбовью к Советам.
Нельсон Рокфеллер, единственный даже здесь одетый в привычный костюм-тройку стоял в своей любимой позе, скрестив руки на груди и глядя вдаль:
— Система бы не разрушилась, если бы не этот солдафон — лягушатник в высокой фуражке. Но сукин сын де Голль получил-таки по заслугам. По своим каналам мы всячески распаляли студентов Сорбонны во время революционных волнений в Париже 1968-го. Затем слили компромат на генерала, опорочили его перед французской армией. Это была настоящая охота за его головой, ради которой не было жалко никаких средств… В итоге старик, конечно, не выдержал, с позором ушел в отставку, а еще через год скончался в одиночестве от инфаркта. После де Голля президентом стал Жорж Помпиду, много лет до этого работавший личным помощником в банке нашего главного партнера во Франции Ги де Ротшильда. Помпиду сразу же подписал все нужные Америке соглашения о свободной торговле. Теперь между Францией и США — настоящая дружба и полное взаимопонимание. Никто — вообще никто — и никогда не может диктовать Америке свои условия. Пора бы миру уже, наконец, усвоить эту простую вещь.
Министром финансов США в правительстве Никсона был Джон Коннели — тот самый бывший губернатор штата Техас, сидевший в одном лимузине с Кеннеди и тяжело раненный в момент его убийства. Собственно, финансового образования у него практически не было. Но ему полностью доверяли (редчайший случай!) и демократы, и республиканцы. Кроме того, в его подчинении была хорошая молодая команда выходцев из лучших университетов. Джон Коннели проявлял крайнюю озабоченность:
