Мирра. Сердце Зорры полностью

Возможно, в чем-то я действительно перегибала палку, но не могла ничего с собой поделать, ведь не понаслышке знала, как мужчины порой обращаются с женщинами: выбрасывают, словно надоевшую игрушку, чтобы тут же протянуть руки к новой. Перед моими внутренним взором всплыл образ отца, порой довольно беспощадно бросавшего очередную любовницу без каких-либо веских на то причин.

— Если ты посмеешь обидеть мою подругу, я тебя никогда не прощу.

В серых глазах Дана блеснула сталь, а на скулах заходили желваки.

— Я дал тебе слово, Мирра, и в мои планы не входит его нарушать.

— Вот и отлично.

Я протянула стоящему передо мной парню руку, и тот, усмехнувшись, крепко ее пожал.

— Мне пора идти, возвращайся без меня. — Наконец-то я останусь одна и смогу взяться за выполнение задуманного.

— Будь осторожна и больше не ввязывайся в драки, — второкурсник самым возмутительным образом погрозил мне пальцем и не прощаясь направился в сторону оживленной улицы, чтобы через мгновение затеряться в нескончаемом потоке людей. Я медленно выдохнула и устало привалилась к нагретому солнцем кирпичному боку дома, пустые окна которого стали свидетелем нашего с Даном разговора.

— Ну и натворила же ты дел! — прозвенел голос разума в разом разболевшейся голове.

— Знаю… — обреченно выдохнула я.

Собравшись с мыслями, я отлепилась от стены, расправила юбку и выскользнула из проулка, чтобы направиться в сторону района Алхимиков, за которым начинались темные улочки Восьмого. Добираться до него нужно практически через весь город.

Людской поток свободно нес меня по Асташу, и я, отдавшись на волю быстрому течению, разглядывала деревянные вывески мастерских, прилавки, заваленные товаром, и спешащих по своим делам жителей. Непривычная какофония городских звуков оглушала и путала мысли. Я вертела головой, стараясь не упустить ничего, запомнить и успеть насладиться каждым мгновением хаотичной городской суеты.

Словно картинки из детской книжки, перед глазами мелькали сценки: круглый, как сдобная булочка, пекарь отчитывает виновато шмыгающего курносым носом мальчишку-помощника — тот уронил поднос с маковыми пышками прямо на мостовую; молодая пара замерла перед витриной ювелирного магазина — девушка восторженно тычет тонким пальчиком в переливающиеся чистым бриллиантовым светом колечки, а ее молодой спутник, то краснея, то бледнея, кивает в такт ее словам.

С интересом наблюдая за чужой, бесконечно далекой от меня жизнью, я мысленно примеряла ее на себя. Смогла бы я жить, как все, если бы не была Миррой Эштер? Смогла бы вот так гулять с любимым женихом по улицам, крепко прижимаясь к сильной руке?

Так я прошла почти пару кварталов, глубоко погрузившись в свои размышления. Вдруг взгляд мой зацепился за человека, сидевшего на складном стуле возле входа в покосившуюся и потемневшую от времени лавку, заметно выбивавшуюся из пестрого ряда домиков. На вывеске был изображен пронзительно синий глаз с вытянутым в тонкую полоску зрачком — знак прорицателя. Легкое замешательство заставило замедлить шаг и всмотреться внимательнее.

Прорицание не было востребованным ремеслом, особенно в Зорринии. Оно вызывало вполне понятный страх — люди боятся того, чего не понимают, такова их природа. К тому же не все готовы услышать правду о себе и своем будущем, доверить страшные секреты другому человеку. Да и человеку ли вообще? Ведь эти тайны могут использовать против тебя. Поэтому загадочное искусство прорицания постепенно вырождалось и, если у ребенка проявлялся дар, то его не спешили афишировать, пытаясь подавить всеми доступными способами.

Тем удивительнее было видеть прямо посреди большого города, на довольно оживленной улице, подобного рода место. Я рассматривала эту невероятную картину и вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд.

Мужчина, сидящий у входа, не отводил от меня мутных, будто подернутых пеленой глаз. Его тощее лицо, неряшливо остриженные грязные волосы и потрепанная одежда говорили о крайне плачевном состоянии дел. От сгорбленной фигуры внезапно душной волной хлынуло невидимое, но от этого не менее острое чувство опасности.

Я невольно попятилась. Незнакомец провожал меня взглядом, ни на секунду не отрывая белесых глаз от моего лица. Мне вдруг стало так жутко, что волоски на теле встали дыбом, словно наэлектризовавшись. Резко отвернувшись, я поспешила затеряться в толпе.

— Бр-р-р.… что это было? Жуткий какой… — голос Из явственно подрагивал.

— Жуткий — не то слово! — передернула плечами я, пытаясь сбросить липкий ужас, холодной каплей сползавший по позвоночнику.

— Но было бы интересно узнать будущее, правда?

— Не уверена, что хотела бы туда заглядывать… — возразила я, оборачиваясь назад — прорицателя не было видно, толпа людей, лениво плывущая по просторной вымощенной белым камнем улице, скрыла и его, и его жалкую лавку.