Оба ринулись к Олтурам, Илай справа, Грей слева. Уже в паре метров дорогу Ульманасу перегородил высоченный гролл, с толстой шеей, переходящей в неправдоподобно огромные мускулистые плечи. Гоблиновидное создание склонило голову набок и глянуло на него, как птичка на букашку.
— Я справлюсь с Аре сом, — сказал Илай.
Ульманас недоверчиво посмотрел на него, но ответить не успел. Гролл бросился в атаку. Отскочив в сторону от противника, Грей стал уводить его подальше. Он медленно отступал, а тот следовал за ним и скалился. Затем, неожиданно юрко, для своей комплекции и возраста, Грей врезался в него, сбивая с ног. В ту же минуту Илай бросился к Олтуру. Его правая рука с вытянутой ладонью засияла золотом, словно раскаленный кинжал.
— Сзади, — простонала Марина.
Арес успел отскочить, и ладонь, направлявшаяся в его сердце, зашла между ребрами правее. Прожженная плоть зашипела, невыносимо завоняло горелым мясом.
Запрокинув голову, Олтур взвыл. Впрочем, ранение оказалось не смертельным. Он повернулся к Илаю, оскалился и, прижимая рану (рука, видимо, проткнула его насквозь), похромал к нему Из-под пальцев стало расползаться кровавое пятно, словно мак расцвел. Марина лежала позади без сознания, с головой, повернутой набок, на лицо упали черные, растрепанные пряди волос, руки — заломлены по бокам, как оставил ее отец. Выражение надменности и злобы исчезли с ее лица, и она казалась совсем ребенком. Мертвым ребенком.
Олтур, как ни в чем не бывало, наступал. Гроллы парализуют жертву, но для этого им нужен прямой физический и зрительный контакт.
Арес прыгнул на Илая. Черные глаза, в которых и радужки-то видно не было, как два колодца, сверкали по-звериному. Илаю удалось увернуться. Олтур перенесся на ступеньки и попытался схватить Илая за рубашку, но лишь скользнул по ткани. Вдруг что-то внутри беседки привлекло внимание Илая, в лицо ему словно брызнули белой краской. Он побледнел, потерял равновесие и оступился. Секунда, но Аресу больше и не требовалось, он бросился на противника, вдавливая его в ступени. Его губы, рыча, раздвинулись, показывая испачканные в крови зубы. Илай резко скрутился, толкнул ноги вперед, отбрасывая Олтура в сторону. Хрипло и сдавленно вскрикнув, гролл удержался на ногах и снова атаковал. Он выглядел обезумевшим. Снова сцепившись вместе, они с громоподобным звуком врезались в колонну и перекатились вниз.
В спешке, перепрыгивая через ступени, я забежала в беседку и замерла. У дальней балюстрады лежала девушка. Золотистые волосы рассыпались по полу, точно затухающий костер. Красное кружево платья перетекало в кровавую лужу под ее хрупким, почти прозрачным телом. Она походила на сломанный манекен. Я склонилась над ее телом, пытаясь услышать сердцебиение, едва различимое, как стук колес уходящего поезда.
Позади беседки загрохотало. Перемещения Илая и Ареса были почти неуловимые, словно черный клубок тумана. Они пронеслись мимо, разбили несколько вазонов и разнесли в щепки деревянную арку, оплетенную виноградом. Арес снова попытался схватить противника, но тщетно. Илай оказался быстрее, поднырнул под него, ударил кулаком в грудь и отбросил Олтура в фонтан. Сам в ту же секунду оказался рядом и, сомкнув на его шее руки, поднял над водой. Глаза Илая полыхнули красным заревом. Пространство вокруг них засветилось золотистым. Арес молотил ногами по воздуху, словно механическая игрушка, и хрипел, страшно, отчаянно. Илай занес правую руку и прорычал:
— Сдохни, сволочь!!!
А затем вонзил кулак ему меж ребер, как на шампур насадил. Арес дико закричал. Его вой отозвался острой болью в ушах. Из раны на груди потекла черная, словно нефть, кровь. Кожа у Ареса стала землисто-серой, ноги обмякли, голова повисла набок. На лице, словно траурное кружево, выступили вены. Илай разжал руку, и тело гролла упало в воду, окрашивая ее в мутный красный цвет.
Илай устало смотрел на спину врага. Как его тело колышет воду мелкой рябью, как в ней, подобно щупальцам, развеваются черные волосы, как его пальцы расслабленно растопырились. Илай поднял голову. Вода ручейками лилась с его волос и одежды. Он увидел меня, повернулся, собираясь сделать шаг, затем качнулся и пал на одно колено. В боку торчал осколок терракотовой вазы, корявый, с острыми краями.
Я бросилась к Илаю, перепрыгнула через невысокий борт фонтана и побежала в воде, ноги едва передвигались, словно в болоте. Наконец я опустилась рядом с ним. Вода оказалась ледяной и пробирала до самых костей. Илай закашлялся кровью, склоняясь еще ниже, почти нырнул лицом в воду. Я обняла его, убрала волосы, прилипшие ко лбу, с запекшейся кровью.
— Нам нужно обменяться энергией.
Он покачал головой, едва уловимо.
— Ты ранена, слишком слаба, — прохрипел он, — я не стану рис… — Илай снова захаркал кровью.
— Ты должен, иначе умрешь!!! — слезы мешали видеть Илая, я стерла их плечом. Он был непривычно холодным. На его ресницах подрагивали бесцветные капли, отражая затухающий в глазах огонь, дыхание стало прерывистым и неровным, тяжелым.
