Я вскочил с места и даже взялся за ремень брюк, когда опомнился. «Идиот, что я творю?» Привлечённый моими криками, из кафе выглядывал официант, а девушка повар, наоборот, юркнула в дверь. Официант исчез в глубине помещения, Бадр молча кивнул мне и пошел к байку, серьезный как никогда. Я понял, что он очень сердит и не стоит лезть на рожон. Молча сел, обхватив руками его талию. Араб выехал на дорогу и, к моему удивлению поехал в направлении Эр-Рияда: неужели он настолько расстроился, что перепутал? Я уже начал расцеплять руки, чтобы указать ему на ошибку, когда Бадр, найдя просвет между отбойниками односторонней дороги, выехал на другую полосу и покатил в обратном направлении.
Мы проскочили деревушку, где обедали, не останавливаясь, и понеслись дальше. Теперь я понял его маневр: он, предполагая, что моя выходка привлекла внимание и хозяин сообщит в полицию о странной парочке, намеренно поехал в ложном направлении. Мне стало стыдно, что я несправедливо обрушился на него с упреками и, желая загладить вину, ласково провел по животу рукой вниз, пока не уперся во что-то твердое и упругое.
Да едрит твою в корень, у него бывает время без эрекции? Я снова сцепил руки на его животе. Сам он никак не выдал, что заметил мою оплошность.
Ехали мы быстро, остановились только чтобы заправиться. Я не снимал шлем, хотя в нем было жарко. Парень-заправщик крутился рядом, по его безразличному взгляду я понял, что меня приняли за мальчика-подростка. Свободно висящая на мне форма могла скрыть грудь и более крупного размера. Следующие четыре часа превратились в пытку. Болели руки, порой мне казалось, что они сами расцепятся и безвольно упадут, и тогда меня, как пылинку, сдует с мотоцикла. Пятая точка превратилась в мозоль, по крайней мере, мне чудился волдырь на всю попу. Тем не менее я стоически терпел, пока сам Бадр не решил остановиться.
Мы въехали в довольно крупный город Таиф, название которого было продублировано на щите на английском языке. Здесь были многоэтажные здания, широкие проспекты и оживленное движение машин. Проехав по центральной улице, где, кстати, нам встретилось несколько местных байкеров, Бадр свернул направо и остановился у четырехэтажной гостиницы с пафосным названием «King Crown».
— Не снимай шлем, — успел мне шепнуть Бадр, пока подбежавший сотрудник отеля отгонял мотоцикл на подземную парковку.
Мы вошли в холл, в котором было всего несколько человек, пивших кофе за маленьким журнальным столиком. На ресепш сидела миловидная арабка в хиджабе.
— Мне с сыном нужен хороший номер с видом на главную улицу. Наличие джакузи в номере желательно.
— Господин, из хороших номеров остался только номер для новобрачных, состоящий из гостиной, спальни и джакузи. Там есть широкий диван, ваш сын сможет прекрасно выспаться.
— Меня устраивает. — Бадр протянул пару банкнот, девушка взяла необходимое, но Бадр остановил ее: — Оставь себе, распорядись принести нам ужин в номер. На свое усмотрение, для двух проголодавшихся мужчин.
Мне показалось, что слова «мужчин» Бадр выделил, но может это просто показалось. Поднимаясь в лифте, я протянул руку к шлему, но голос араба остановил:
— Не снимай, в лифте камеры.
Войдя в номер, я первым делом снял ненавистный мне шлем. Апартаменты были шикарными. Большая гостиная обставлена со вкусом, хрустальная люстра на потолке, кресла с гнутыми ножками, такой же обеденный стол. Широкий диван почти на всю стену, множество шкафчиков из натурального дерева, полные посудой из хрусталя. Мини-бар, полный безалкогольных напитков, ваза со свежими фруктами на столе и безалкогольное шампанское в ведерке, стоящее в холодильнике.
Вся спальня состояла из гигантской двуспальной кровати с балдахином из тончайшей ткани. Кровать реально была огромной, на ней свободно поместились бы две пары новобрачных, не мешая друг другу. «Траходром», — по-иному и не назвать. По бокам от кровати — две резные тумбочки и два торшера с красным светом. Как говорится, погружение в интим по классическим канонам. Ванная комната была размером с однушку в Москве и разделялась на две зоны: справа душевая кабина и унитаз вместе с биде; слева мраморное джакузи с полным шкафчиком гигиенических средств.
— Бадр, прими душ и исчезни, — скомандовал я. — Останусь здесь спать.
Араб ухмыльнулся и сказав мне пока не открывать, если принесут еду, исчез в ванной.
За те десять минут, что он купался, никто не постучал, и мне не пришлось сделать нелегкий выбор: открыть или поголодать. Посвежевший Бадр вышел, запахнувшись в халат, сияя чистотой и радостью. Только я закрылся в ванной, как постучали. Через минуту Бадр обратился ко мне:
— Саша, принесли еду.
Чертыхаясь, я натянул халат. Снова надевать пыльную форму не было желания. Наскоро заморив червячка и наказав Бадру много не кушать, чтобы я мог наесться после ванной, пошел принял душ. Потом полчаса нежился в джакузи, пока араб снова не нарушил идиллию стуком:
— Чего тебе, чудовище?
— Саша, у тебя все в порядке? Может, я могу тебе помочь?
— Чем ты мне можешь помочь, диктатор арабский?
