Улочка закончилась небольшим каменистым обрывом. Мы слезли с байка и подошли к краю: высота всего около метра. Внизу — участок каменного плато, плавно переходящий в песчаные наносы. Метров через сто начинался промышленный район. Забор заброшенного здания выходил на этот участок. Спуститься сами мы могли без труда, вот спустить байк — задача посложнее, учитывая мои физические возможности.
— Саша, спускайся вниз. Я спущу мотоцикл, лежа на краю. Думаю, смогу его удержать. Твоя задача контролировать его, просто прижимая к стене, чтобы не повело в сторону. Справишься?
— Справлюсь, не пальцем деланая.
Я осторожно спустился вниз. Можно было и спрыгнуть, но зачем рисковать подвернуть ступню? Бадр разложил мотоцикл на самом краю так, что заднее колесо находилось в воздухе. Затем, присев, начал потихоньку его толкать на меня. Ухватившись за вилку заднего колеса, я помогал по мере возможности. Байк был тяжелый, вены на шее араба вздулись, наконец заднее колесо коснулось земли, араб уже лежал на краю, но до контакта переднего колеса с каменным плато оставалось еще полметра.
— Отойди Саша, — просипел Бадр.
Я отошел на два метра, он разжал руку — и мотоцикл, опустившись на переднее колесо, завалился на бок, немного подпрыгнув. Правое зеркало заднего обзора погнулось, зеркальце пошло мелкими паутинками. Убедившись, что урон минимальный, Бадр выровнял ножку зеркальца, и мы двинулись к забору завода, толкая байк.
Завод был заброшен, виднелись несколько проемов в стене с полуразрушенной кирпичной кладкой, сорванные с петель ворота валялись на земле. По карте мы сориентировались: мы вышли немного правее и в путанице улочек и строений искали оптимальный путь. Удовлетворенно хмыкнув, Бадр скомандовал, и я снова уселся за ним, крепко обхватив руками. Уже начинало смеркаться, когда мы, наконец, без приключений доехали до полуразрушенного комплекса зданий. Этот район или уже был проверен полицией, или его просто не принимали в расчет как непригодную зону для проживания. Миновав огромный крытый бассейн, который оказался отстойником, мы подошли к туннелю из асбестоцементных плит диаметром под два метра.
— Это выходящая линия канализации, в детстве мы часто здесь бывали и забирались вглубь на пару километров. Дальше не проходили, сегодня это сделаем вместе. — Бадр подмигнул мне и продолжил: — Правда, романтическое место для свидания?
Жирная буроватая крыса пробежала в этот момент под нашими ногами, чуть не заставив меня вскрикнуть.
— В следующий раз место для свидания выбираю я, — буркнул я, осматриваясь.
Когда-то это был грандиозный комплекс, длина одного бассейна отстойника — больше ста метров. Время не пощадило строения, многие перекрытия обрушились, под ногами валялись глыбы камней и бетона. В воздухе висел запах плесени, что казалось удивительным при таком жарком климате.
— Ждем здесь до четырех утра. По туннелю будем ехать минут десять, выехать из него надо без включенных фар. Свет может нас выдать, мы не знаем, где в пустыне есть армейские посты. — Бадр говорил лаконично и по делу. — Сейчас мы перекусим и устроимся отдыхать, завтра будет тяжелый день. — Он прислонил мотоцикл к стене и вытащил из второго кофра два тонких покрывала: — Одно постелем, вторым накроемся.
— Бадр, а как же змеи? Здесь везде бетон и крысы — самое лучшее место для их охоты.
Змей я не любил и раньше. Но сейчас холодели ноги, только о них подумал.
— О змеях не переживай, есть у меня задумка насчет них.
Он вытащил из своего тактического рюкзака паракорд. «Верёвка из овечьей шерсти», — мелькнуло в моей голове. Увы, Бадр, не сработает. Сам видел передачу, как змеи свободно пересекали эту импровизированную защиту вопреки бытующему мнению. Но Бадр на этом не остановился, он выдернул шланг бензонасоса и нацедил пол-литра бензина в пустую консервную банку. Затем смочил весь паракорд этим бензином и сложил его в овал у стены, внутри которого расстелил первое покрывало.
— Бензин имеет сильный специфический запах, ни одна змея не пойдет на такой запах, он для них отпугивающий, теперь можешь спать спокойно. Посиди здесь, я вернусь через пару минут.
С этими словами он ушел в темноту туннеля. Ясное дело, отлить. Мне тоже нестерпимо захотелось облегчиться. Прислушиваясь к гулким шагам араба, я отошел метров на пять от нашего лежбища и тихонько присел, в каждую секунду ожидая укуса в попу. Но укуса не было и, стараясь не особенно журчать, я справил нужду. Вернувшись в круг, я почувствовал себя увереннее, запах бензина даже мне неприятно щекотал ноздри. Бадр вернулся через несколько минут.
— Я прошел вглубь метров на сто. Дно ровное, думаю, ехать будет легко. — Светодиодным фонариком он обшарил всю нашу площадку, усмехнулся, наткнувшись на мокрое пятно.
— Хорош смеяться, сам-то тоже небось не в разведку ходил, — зло бросил я, пожалев, что не отошел подальше.
