– Привет, – сказала Соня, протягивая детективке левую руку. Та сжала ее ладонь, кивнула, указала на скамью у стены.
– Присядем, – сказала она. – Поговорим.
У противоположной стены на стуле сидел тот самый полицейский, который днем оказался от Сони в каком-то метре. Она ему доброжелательно кивнула, но полицейский на приветствие не ответил. Смотрел он на нее напряженно и как будто напуганно.
– Что ты ему про меня рассказала? – спросила она у детективки.
– Только правду. – Детективка откинулась на сиденье, расставила ноги, как мужик в вагоне метро. – Поработаем?
– Ты пригласила меня, потому что хочешь арестовать или потому что для твоего плана я нужна лично, – сказала Оса.
Мишка задумчиво покивала.
– Поверь, – сказала она, – мне не то чтобы очень хотелось тебя видеть.
Оса фыркнула.
– Где твой крестик? – спросила она вдруг.
– Повесила на руку соседке, – сказала Мишка. – Чтобы она поскорее выздоровела. А что?
– Было интересно, – сказала Оса. – Вдруг столкновение с моими братьями отвернуло тебя от Веры.
– Только ее укрепило, – сказала Мишка.
Несколько секунд они молчали. Две медсестры прокатили мимо пустую каталку со свисающей простыней.
– Смотри, какую схему я придумала. – Мишка щелкнула пальцами. – Я хочу выманить вашего убийцу. Для этого нужно скинуть в «Колодец» описание внешности жертвы, а также место и время, где они появятся. Так?
Оса кивнула.
– Но это не все, – сказала Мишка. – Нужно еще получить разрешение от «отца». Так?
Оса снова кивнула, а потом вдруг улыбнулась. Покачала головой.
– Так это вы подставили Илью, – сказала она. – Вы написали в чат третье сообщение от его лица. То есть… – Оса прямо засияла. – То есть это ты отправила свою соседку в больницу! – Она даже засмеялась. – Надо было тебе раньше мне позвонить.
– А ты убила уже трех человек, – сказала Мишка. – Позвать Алексея? Он с удовольствием тебя арестует прямо сейчас.
Оса чуть придвинулась к детективке.
– У меня в кармане бомба, – сказала она тихо, чтобы полицейский ее не услышал. Она продолжала улыбаться, но ее правая рука исчезла в кармане куртки. – Если ты позовешь полицейского, я взорву ее тебе об лоб, и тебе выбьет глаза.
– Договорились. – Мишка тоже улыбнулась, кивнула Алексею, который внимательно за ними наблюдал. Заметив Мишкину улыбку, он улыбнулся в ответ, показал пальцами: «Ок?»
Мишка кивнула.
– План расскажи, – сказала Оса. – Мне очень интересно.
– План такой, – сказала Мишка. – Ведь дилеры Обители в Питере не особенно между собой общаются, правильно?
Оса кивнула.
– Значит, – сказала Мишка, – мне нужно, чтобы ты помогла их всех арестовать. Одновременно. У тебя есть доступ к Лабиринту кого-то из них, очень надеюсь, что не убитого сегодня дилера. Этого человека мы арестуем первым, а потом от его лица ты напишешь остальным, мы соберем их вместе и тоже арестуем.
– Зачем? – спросила Оса.
– Затем, – сказала Мишка, – что после этого мы сможем вашего «отца» хорошенько развести.
– Я тебя внимательно слушаю, – сказала Оса. – Пока что звучит очень реалистично.
– У вашего «отца» есть какие-то люди в Питере, кроме дилеров? – спросила Мишка.
– Только человек с топором, – сказала Оса. – Насколько я знаю.
– То есть дилеры – его основной источник информации, – заключила Мишка. Оса кивнула.
– Тогда все просто. – Мишка хлопнула Осу по плечу. – Мы заберем у дилеров телефоны. С одного из них напишем «отцу», что у истории с убитым сегодня дилером остался еще один незакрытый конец – девушка убитого, которая знает про Обитель и Двоицу. Что в такой ситуации сделает «отец»?
– Направит какого-нибудь брата проверить этот конец, – сказала Оса, – прежде чем дать благословение на «небесную кару».
– Но ведь у нас будут все телефоны, – сказала Мишка. – Какого бы брата он ни послал – мы сможем изобразить расследование. И тогда «отец» даст нам благословение на «небесную кару».
Мишка закатила глаза, прикрыла лицо ладонью.
– Я над твоими ритуалами не смеюсь, – сказала Оса. – Так что давай поуважительнее.
– В общем, мы получим благословение и выманим убийцу, – подытожила Мишка. – И все. Как тебе план?
Оса задумчиво покачала ногой.
Отец убрал руку с Евиного затылка, но она побоялась подниматься. Лбом она упиралась в деревянную скамью под образом, и, хотя сидеть так на коленях было неудобно, Ева была рада, что может не смотреть на образ. Отец отошел в угол погреба, где стоял стол, звякнул глиняными кружками. Ева услышала, как вытекает из кувшина молоко, и приготовилась, что сейчас нужно будет его пить, но отец не спешил.
– Так стой, – сказал он. – И меня слушай.
В погребе было даже не тепло, а жарко. В стене слева от Евы виднелась печь, и сейчас она ярко-ярко горела так, что даже с закрытыми глазами Ева видела всполохи. Иногда на пол, к пяткам, слетали искры.
