Адриан эту сказку запомнил, потому что сразу такую козу представил. Видел у Яги больных, старых коз, знал, как у них ноги подкашиваются. Сам их доил не раз, противное вымя жал. А у Варвары коз не было, благодать. Только один из старших Варвариных мальчишек его обижал – в первый же день больно ударил, потом при любом удобном случае или за ухо хватал, или в живот бил. Адриан был маленький, терпел, но только ждал подходящего времени. Однажды поймал в лесу гадюку – не специально, просто наткнулся на гнездо, решил взять, не пропадать же добру. Когда в избу воротился, другие мальчики кто где были. Обидчик Адриановский на полу углем рисовал – Варвара позволяла, если много ягод собрал. Адриан к нему подкрался и прямо к шее гадюку мордой сунул. Гадюка обидчика укусила, тот вскочил, ударил Адриана, тот змею и выронил. Она сразу в сторону бросилась. Обидчик Адриана еще по лицу задел кулаком, хотел вообще убить, но Адриан его толкнул к печке. Тот упал, головой ударился и затих. Лежит, кровью течет, а вокруг гадюка беснуется, будто слепая.
Варвара на крик прибежала. Лежит старшенький на полу с разбитой головой, Адриашка стоит там же, в углу, смотрит зло, руки в кулаки сжимает. А на полу черная быстрая веревка крутится – гадюка.
Варвара схватила змею у самой головы, махнула об пол, расколола череп. Потом выпрямилась, подошла к Адриашке, ударила его по лицу змеиным хвостом раз, другой, сильно, так, чтобы красные следы сразу пошли.
– Что с твоим братом случилось? – спросила.
– От гадюки убегал, – сказал Адриашка. – Головой ударился.
Варвара его молиться у трупа поставила. А на следующий день отправила в Обитель, наказав брату сына в колодце подержать, потому что никак иначе из него дурь было не выбить.
Варвара открыла глаза, посмотрела на странную коротковолосую девочку, которую один из братьев крепко держал за узкое плечо. Девочка хлопала глазами, все изображала из себя что-то. А изображать было нечего. Варвара уже и рубашку, и трусы девочкины осмотрела. Такое белье не то что в Обители – в городе Варвара не видела.
Мишка часто моргала, чтобы была возможность быстро смотреть по сторонам. Лицо при этом старалась делать тупое, хотя отлично понимала, что убедить эту старуху в своем обительском происхождении не выйдет. Старуха прощупала ткань трусов и рубашки, к тому же внимательно осмотрела Мишкины пальцы, ровно стриженные ногти. Нужно было любыми силами сбежать, а там уже думать, что делать дальше.
Старуха отошла, заговорила с одним из братьев. Тихо, не разобрать. Мишка зажмурилась, будто пытаясь не заплакать, вся превратилась в слух и все равно услышала только одно слово: «Успенский».
Возможно, с побегом стоило подождать. Если старуха собиралась отвезти ее в Успенский монастырь, тот самый, в котором оказалась маленькая Ева, то нужно было сначала найти девочку, а потом уже пытаться освободиться. Кроме того, если ее собирались куда-то везти, это означало, что есть время придумать какое-то объяснение своей ситуации. Мишка, не открывая рта, стала молиться:
Варвара подошла к девочке, взяла рукой за подбородок, повертела. Все не решалась везти ее в монастырь, потому что про таких бесовок известно: допустишь к братьям – враз с ума сведет. А что перед ней бесовка, Варвара только сейчас поняла.
Голос брата всегда ее успокаивал, наставлял, но медленно, не сразу. Сначала она, когда его слышала, раздражалась монотонности, тяжести, болезному хрипу. Вот и в этот раз после разговора сперва подумала о прошлом, об Адриашке, про которого, судя по тону, брат уже решил, что оставит его при церкви. Наверняка сейчас должность подыскивают, может быть, даже в том же Успенском монастыре. Теперь же сообразила, что для девчонки с дорогим бельем есть одно объяснение – бесовка. Как Адриашка, как Гриша. Ведь дети не все хорошие, это еще Серафима объясняла, когда работала в школе.
Есть среди детей такие бесоватые, которые своего ума не имеют, делают то, что другие скажут, повторяют за взрослыми. Обычный ребенок никогда ногти так стричь не станет. И что крестик на ней – ничего не значит.
Варвара хлопнула девочку ладонью по щеке, приказала:
– Открывай рот.
Мишка послушно открыла рот, вывалила язык, но внутренне вся собралась. С тех пор как Варвара подошла к ней, рука на плече ослабла. Водитель явно не боялся, что Мишка сбежит. А она уже продумала план действий – если что, во-первых, резко пригнуться. При ее росте это должно было сделать ее недосягаемой для высоченных мужиков. Того, который справа, с рукой на плече, Мишка собиралась ударить кулаком в пах, а старуху дернуть за подол. Она явно много весила и могла хорошенько при падении приложиться об пол. Потом надо было бежать к выходу, сдергивая за собой на пол кресло. На улице сразу громко закричать и надеяться, что мужики побоятся за кричащей девочкой бежать по улице.
– А ну, – сказала старуха, – повторяй за мной.
