– Живи тогда с козой, – сказала отец. Стал мальчик жить снаружи дома с козою. Каждый вечер ее грязную смотанную шерсть расчесывал, вымя иссохшее мыл, морду, со слепыми глазами, с гнилыми зубами, в бадье полоскал. И с каждым днем коза будто хуже становилась – сначала зубы повыпали, потом ноги держать перестали. Мальчик ее за собой за рога таскал. Потом и рога у козы скрутились. Мальчик ее пальцами за ноздри подцеплял и с собой везде по земле волок. Кормил ее травой – сам жевал, козе в глотку сплевывал. От этого ноги ее превратились в плетки, морда повисла жирным мешком, а вымя вытянулось, покрылось рыбьей чешуей. Чешую мальчик каждый вечер соскабливал, а на утро она нарастала заново.
– Все, – сказал отец. – Пора твою козу убить. Мочи нету.
Мальчик козу убивать не захотел, потащил в лес. День шел, второй, третий. На четвертый выбрел на поляну. Смотрит: лежат на поляне грудой козьи кости. Мальчик свою козу к костям подтащил. Та слепые свои глаза широко открыла, завыла своей беззубой дыркой, подняться попыталась. Под бледной кожей мышцы вспучились, стали кожу рвать, ломать кости. Мальчик испугался, повалился на колени, стал Богу молиться, а молитва не идет – горло мальчика коза кожаной плетью стянула.
– Что же ты, – хрипит человеческим голосом, – выхаживал меня злую, уродливую, полоскал, кормил, чешую соскабливал, а теперь Богу молишься. Я ли тебе не мила? Я ли не для тебя жила?
Рот у козы кровавым пузырем надулся, слепые глаза гноем потекли, плетки ее с копытцами по земле вдруг застучали. Мальчик вскочить хотел, а коза его петлей держит.
– Куда побежишь? – шипит. – Отца, мать не послушался. В лес убежал. Где тебе еще жить?
Мальчик тут вскинулся, а коза его к земле дернула, к вымени своему прижала.
– Пей! – кричит. – Молочко мое посасывай!
Мальчик стал молоко ее сосать, стал ее вымя рыбье облизывать. Вкусное у больной козы молоко, сладкое. Напился мальчик, коза его и отпустила. Хотел он уйти и чувствует – в ногах силы нет. Лег к костям, смотрит, а кости не козьи. Человеческие черепки, детские. Мальчик глаза закрыл, губы облизнул, застыл, будто спит. А коза на кривые свои ноги вдруг поднялась, хлопнула кровавым пузырем, и стали видны ее зубы – острые, длинные, в тридцать три ряда, в тридцать три зуба каждый ряд. Схватила мертвого мальчика, стала драть, одни кости на землю бросила. Полежала на костях обожравшаяся, а потом снова по лесу пошла, приговаривая:
– Ищу мальчика, ищу девочку, ищу, кто меня несчастную, больную накормит-напоит.
