– Я сюда ехала спасать девочку, – сказала Мишка. – Девочку я не спасла. Про Варвару и Трофимова мы, конечно, расскажем местной полиции. Что мы еще можем сделать?
– То есть как… – Вера села на кровати, повернулась к Мишке. – И все?
– Я тебя еще раз спрошу, – Мишка скрестила руки на груди, – что мы еще можем сделать?
– Я… – Вера замолчала.
– Ты хочешь остаться в городе и заниматься этими двумя людьми? – спросила Мишка. – Я уверена, если порыть, окажется, что в области еще много таких матушек, фондов, монастырей. Их по всей России много. Приютов много, матушек, нечистых на руку священников.
– Но ведь про этих мы точно знаем… – Вера пыталась представить, что сейчас просто сядет в поезд и поедет обратно. – Ведь мы точно знаем, что они готовы убивать детей…
– Мы знаем точно, – сказала Мишка. – Полиция – нет. Кроме того, местная полиция на церковников охотиться не будет, не их уровень.
– Федералы, – сказала Вера. – Они помогали в Питере. Пускай помогут здесь.
– Их помощь мне нужна, чтобы освободить Элю, – сказала Мишка. – В остальном они сами будут решать. Я, со своей стороны, поделюсь с ними всем, что знаю.
– Мне это не нравится. – Вера отвернулась от Мишки, потому что смотреть на спокойное, участливо грустное лицо соседки было невозможно. – Микко, вы согласны?
Микко неуверенно покачал головой.
– Вы не согласны? – спросила Вера, надеясь хотя бы в фотографе найти союзника.
– Я не знаю, – сказал Микко. – Я совсем не понимаю, как вы можете такое обсуждать.
Вера схватилась за голову, глубоко втянула носом воздух.
– Вер, – сказала Мишка, – мы можем вернуться к этому разговору, когда достанем Элю. Лесова и Трофимов никуда до этого не денутся.
Вера помолчала.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Как мы достанем Элю?
Идей у Мишки особенных не было, и она чувствовала, что организм все никак не придет в себя. Голова работала плохо, тело слушалось не до конца.
– Надо вот что, – сказала она наконец. – Надо мне поговорить с этим полицейским. Заодно…
Мишка посмотрела на соседку.
– Заодно, – продолжила она, – я прощупаю почву по поводу Лесовой и Трофимова.
– И самого митрополита, – сказала Вера.
– Вы с ума сошли, – сказал Микко.
– Почему? – спросила Вера. – Вы так его боитесь?
– Да при чем здесь «боитесь»! – Микко вскочил. – Вы думаете, митрополит какой-то бандит, что ли? Вот вы, когда в Москве, вы часто решаете полицейских насчет ареста мэра расспросить? Это же абсурд.
Вера и Мишка обе удивленно смотрели на фотографа. Он будто проснулся и теперь совсем не походил на того тихого человека, которого Мишка пропустила в номер. Еще несколько минут он перечислял все их абсурдности, потом выдохся, опустил голову.
– Вы по делу говорите, – сказала Мишка. – И вправду. Тут, чтобы полиция заинтересовалась, нужно понять, как сделать так, чтобы им было выгодно. И чтобы не было ощущения, что они выполняют чей-то чужой приказ.
– Так. – Вера видела, что соседка что-то придумала. Микко тоже почувствовал изменение в ее голосе, замер с поднятой к затылку рукой.
– Мне все-таки нужно поговорить с полицейским, – сказала Мишка. – Но сначала давайте выжмем максимум из Трофимова. Он же официальное лицо, наверное, у него есть какой-то телефон?
Десять минут спустя Мишка уже набирала номер, указанный на сайте Успенского монастыря.
– Ты ему собираешься угрожать? – спросила Вера.
– Чуть-чуть, – сказала Мишка, включая громкую связь. На той стороне раздались гудки, потом совсем молодой мужской голос сказал:
– Здравствуйте, вы дозвонились в канцелярию Успенского монастыря. Как я могу вам помочь?
– Срочное дело, – бросила в трубку Мишка. – Нужно с игуменом Семеном поговорить. Скажите про ночное купание, он поймет.
– А как… – начал монах, но Мишка его перебила.
– Срочно! – повторила она.
Вера с удивлением наблюдала за тем, как меняется вслед за голосом лицо соседки. Она больше не выглядела больной или уставшей – наоборот, лицо порозовело, глаза заблестели.
Микко снова опустился на пол, но теперь рядом с кроватью, и тоже слушал очень внимательно.
Из телефона донеслись какие-то шорохи, потом стукнула дверь. Видимо, монах вышел из комнаты, оставив телефон. Мишка быстро пробормотала молитву:
В трубке снова хлопнула дверь, раздались шаги.
– Алло? – спросил знакомый голос. – Кто говорит?
– Это из епархии. – Мишка говорила строго и быстро. – Здесь полиция, митрополит Иосиф арестован. Нам срочно необходимо найти матушку Варвару. Она у вас ночью была с детьми.
Сказала и сжала свободную руку в кулак. Оставалось надеяться, что последней детали хватит для того, чтобы игумен сразу поверил, что ему звонят из епархии.
– Уплыла в приют! – воскликнул игумен. – На лодке, еще до рассвета! А что… А как?
– В который приют? – спросила Мишка, очень надеясь, что этот вопрос ее не выдаст.
– В свой, – ответил игумен. – А вы кто… Вы из новых сестер?
– Только прибыла, – сказала Мишка. – Одну меня оставили, остальных забрали. Митрополит шепнул только, чтобы я Варвару вызвонила. Телефона не оставил, адреса тоже, ничего.
