Внутри была маленькая приемная с парой стульев и стойкой, похожей на регистрационную. За стойкой сидел молодой секретарь. Элеонора чуть ссутулилась. Нужно было передать церковную эстетику – говорить уверенно, но как бы сжавшись, осознавая собственную незначимость.
– У себя владыка? – спросила она у секретаря. Тот поднялся, покачал головой.
– Что ж это… – Элеонора мелко перекрестилась. – А у меня к нему просьба от игумена Семена.
– Так я запишу, – сказал секретарь. – Или подождете? Он сейчас в совете, но попозже должен быть.
– А что ж в совете? – спросила Элеонора. – Что им от него нужно?
– Панихиду, – сказал секретарь. – Владыка хочет провести. Согласовывает с депутатами, чтобы все были.
Элеонора снова перекрестилась, сделала шажок в сторону. Сзади хлопнула дверь.
– Я подожду, – сказала она секретарю. – Вы бы мне только показали… где уборная.
– Конечно, – секретарь улыбнулся. – Пойдемте провожу.
Элеонора обернулась всего на мгновение – увидела Микко, который, нервно оглядываясь, вошел в приемную. Взглядом указала ему на стену, где виднелась красная коробочка пожарной сигнализации.
Секретарь провел ее вверх по лестнице и по коридору до дверцы с табличкой «ТУАЛЕТ». Элеонора его поблагодарила, вошла в маленькую комнатку с начисто выбеленным унитазом и почти сразу, как только шаги секретаря раздались на лестнице, выглянула обратно в коридор.
Во время планирования операции ей не пришло в голову, что кабинет митрополита может быть заперт, но теперь было уже поздно. Она быстро пересекла коридор, прошла через большие дубовые двери в маленький предбанник, за которым начинался еще один коридор. Здесь прижалась к стене, и как раз в этот момент противно завизжали сирены. Элеонора зажала уши, в которые сирена била даже сквозь толстый платок. Мимо пронесся человек в рясе, потом еще двое в обычной офисной одежде. Элеонора досчитала до двадцати, пошла дальше.
Еще один поворот, и наконец она оказалась перед нужной дверью. Повернула ручку, толкнула тяжелую створку. Дверь кабинета оказалась не заперта. Придерживая рукой сползающий платок, Элеонора скользнула внутрь.
Книгу, тяжелую, большую, она увидела сразу – та лежала на самом краю стола, рядом с компьютерным монитором. Элеонора пересекла кабинет, хотела взять книгу и тут заметила странную вещь. На тумбочке рядом с митрополитским креслом стоял тазик с водой. На его ручке висело полотенце. Элеонора задумчиво прикусила губу – если этой водой омывал руки митрополит, то у нее было сильное желание вмешать туда все имевшиеся у нее в кармане таблетки Двоицы и посмотреть, что из этого выйдет. Она не знала, впитывается ли Двоица через кожу, но эффект, судя по рассказам детективки про приключения в Москве, от наркотика был сильный. Было бы интересно узнать, как митрополит будет корчиться.
Элеонора дернулась, поскорее схватила книгу, сунула под пальто. Зверские мысли отогнала. Таблетки надо было выбросить при первой же возможности – они пока никому счастья не принесли.
Она вышла в коридор, пробежала до предбанника и столкнулась нос к носу с секретарем.
– Ой! – взвизгнула Элеонора. – Я выход найти не могу!
– Туда! Вниз по лестнице! – Секретарь пробежал мимо к митрополитскому кабинету, и Элеонора бросилась к лестнице. Убираться из здания канцелярии нужно было как можно быстрее. Пролетела по лестнице, выскочила на улицу. Тут собралось довольно много людей, и Элеонора сразу склонила голову, засеменила к шлагбауму. Ее никто не окликал, никто не остановил. Все слушали сирену.
Остановилась она, только уже когда канцелярия осталась далеко позади. Отдышалась, снова пошла скорым шагом – теперь нужно было действовать очень быстро, потому что митрополит, конечно, сразу должен был заметить пропажу. Может быть, ее обнаружат и раньше – именно за книгой мог броситься секретарь.
Сбоку из вечерних сумерек возник Микко. Ему Элеонора кивнула. Нужно было добраться до хостела и отдать книгу детективке. Элеонора не сомневалась, что та вмиг найдет все необходимое.
– Давай я понесу, – сказал Микко. Элеонора вынула книгу, сунула ему. Ей в платье с книгой было совсем неудобно.
Зато теперь ее можно было рассмотреть внимательнее. Книга была очень толстая, в твердой потертой обложке.
– Открой, – сказала Элеонора. Микко послушно раскрыл книгу. Стали видны рукописные строчки. То, что нужно. Элеонора успела испугаться, что это просто такая Библия, подарочное издание. Было бы страшно обидно. И так они рискнули очень сильно, и если при помощи этой книги не удастся заставить полицию развернуть серьезную охоту на церковников, то их обоих, скорее всего, ожидает арест за кражу. Вряд ли секретарь мог бы опознать Элеонору, но вот Микко он вроде должен был видеть неплохо. Фотограф свое лицо никак не скрывал.
Двадцать пять лет руководила матушка Мария своим приютом. Сначала помогала Варваре, потом взяла в опеку сама двух девчонок. После уже получала детей через Варвару и из Обители – кто бы дал опеку слепой.
