– Есть мастер, наш, – сказал Себ. – У нас знаешь сколько разных людей бросило! Каждую неделю по паре человек.
– И что, все прям бросают? – спросил Гриша. Он будто вдруг пробудился ото сна, даже встать захотел. – Или это проверка такая? Я уже все прошел, меня не надо тестировать.
– Да что ты, какая проверка? – Себ растерялся. – Все вы с Двоицей такие, что ли?
– Э, а ты, что ли, наших уже окучиваешь? – спросил Гриша, подозрительно сощурившись.
– Что ты, что ты! Говорил только пару раз, – сказал Себ.
– С кем? – спросил Гриша.
– Не скажу, анонимность у нас, – сказал Себ. – Но тебе советую. И работу поможем найти, хорошую, не то что здесь.
– В порядке у меня все, – сказал Гриша.
– Ага, в порядке, а это что? – Себ указал на браслет. – Это к чему?
– Просто носить нравится, – сказал Гриша.
– У вас у всех такие, я же знаю. Чип там, что ли? – Себ покачал головой. – Помрешь же зазря.
– Не помру. Спасибо за совет, – сказал Гриша. – Я подумаю и вам перезвоню.
– Будем видеться, я здесь часто, – сказал Себ. – У тебя какой график? Раз в неделю будешь заглядывать?
– Как пойдет, – сказал Гриша. – Вот думал сегодня обговорить со старшим.
– Хорошо, но ты думай, думай, – сказал Себ. – Первый шаг – тату набить. Хочешь, дам адрес мастера? Ему просто скажешь, что от меня.
– А давай, – сказал Гриша. – Я себе все равно бить собирался. Древо жизни.
– Ну смотри. – Себ достал из кармана карточку, протянул Грише. – Бывай.
Когда Себ вышел из комнаты, Гриша долго сидел без движения, разглядывая карточку. Может, и вправду пора было бросать это все.
Сил больше ходить по комнате не было. Ведь уже сороковой час на ногах. Про то, что зайдет вечером, Вершик, конечно, соврал. Ну не мог он зайти к Коте – слишком боялся полицейской засады. Значит, оставалось выжидать и решать, что делать. Уже твердо решил одно: Соня свое отслужила. Отпускать в мир ее нельзя, а значит, пора придушить. Вот только все концы надо было обрубить за раз и начать с детективки. Если с ней разобраться, то остальное все будет просто. Только бы ее куда-нибудь без ментов выманить.
Вот над этим и думал. Сначала ходил кругами, потом сидел на полу. Прерывался, чтобы молиться, – сестра положила в рюкзак его любимую икону, образ святой Вероники. И наконец лег спать, зная, что все равно вскоре пробудится, потому что на свершение московских дел ему нужен был еще всего один день. Только бы Котя все как надо сделала. Сам он найти код от сейфа не мог.
Про то, что код от сейфа был только у Кати, Вершик, конечно, знал. Точнее, узнал от Адриана. Тот подслушал, как Соня в бреду бормотала. С этого же все и началось. Если бы Адриан не остался за сестрой присмотреть, не подслушал ее бредни, они бы и не узнали, что к сестре подобралась подлая змея Катя. Соню Вершик не винил – сам ведь в Кате нехорошее не разглядел. Адриан тоже ругаться не стал, сказал: «Вот твое испытание. Змею придуши, а Соню устраши, чтобы знала, куда искусители заводят».
Кто ж знал, что ошалелая Соня знаков не поймет, а бросится за помощью к детективке? В этом ее жесте читалась такая невинность, что Вершик, который собирался сестру прямо во время исповеди придушить, когда она про детективку сказала, простил ее, решил исправить, наставить. И вот, растянулось наставление. Ну да недолго осталось. Только бы деньги из сейфа забрать, а там уже все. Заканчивать пора.
На улице Гриша прошел по подворотне от «Стульев» вглубь двора, оказался в колодце. Встал у стены, так, чтобы не видно было, телефон достал. Арт ответил почти сразу:
– Алло?
– Арт, – Гриша расслабился, заговорил непривычно. – Ты до Вершика или Вани дозвонился?
– Нет, – сказал Арт. – Не подходят оба.
– Хорошо. Договорился с мамой Кати? – спросил Гриша.
– Да, она нас ждет завтра к десяти, – сказал Арт. – У тебя все в порядке?
– Да, а что? – Гриша насупился.
– Звучишь странно. Тогда завтра встречаемся? – спросил Арт.
– Да, как ее зовут? – спросил Гриша.
– Елена Васильевна, – сказал Арт. – Она живет на Профсоюзной.
– Смешно, – сказал Гриша. – Район Новые Черемушки мне знаком. Пиши, если появятся Ваня или Вершик.
– Хорошо, – сказал Арт. – Ты уверена, что все хорошо?
– Последний вопрос, – не удостоил его ответом Гриша. – Ты у Кати и Сони какие-нибудь татуировки видел?
– У Кати нет, не помню, – Арт помолчал. – У Сони…
– Ты ее видел недавно, может, что пластырем прикрыто? – подсказал Гриша. Он страшно жалел, что утром не осмотрел тело Сони на предмет татуировки. Ведь стоял перед голой девочкой, да не стал разглядывать.
– Был, был пластырь, – сказал Арт. – На локте, только, мне кажется, это не татуировка, а никотиновый. А что? Ты что-то узнала?
– Свидимся, – сказал Гриша и бросил трубку. Хотел идти к метро, но увидел в телефоне непрочитанные сообщения. Открыл, обнаружил, что с поздней ночи, оказывается, не замечал эсэмэски от дяди Сережи. И одна новая была, от Веры. Еще написала, уже утром, Шура. Шуру Гриша оставил на потом, дяде Сереже ответил коротко, по делу. Над Вериными сообщениями долго думал, наконец набрал: «Прости, что не отвечал, – дела».
Телефон отключил, поехал домой.
