– Ты за мной. – Акся поднялся, взял сестру за руку. – Если отец спросит, правду ли я говорю – кивай, не крестись. Он тебе поверит. Если бы у тебя на плече черт сидел, он бы сразу увидел.
– У меня нету черта на плече, – сказала сестра.
Мишка почувствовала вибрации телефона и открыла глаза. Последние десять минут она слушала аудиосообщения, которые Голос записал Журналисту два месяца назад. Она надеялась, что по речи Голоса удастся понять, связан ли он с Обителью, но звучал Голос как обыкновенный зависимый тусовщик, разве что слегка картавый.
Телефон светился – звонил дядя Сережа.
– Алло? – спросила Мишка, бросив взгляд на время. Ноутбук показывал без десяти шесть.
– Разбудил? – спросил дядя.
Мишка покачала головой, потом сказала:
– Нет.
– Новости плохие, – сказал дядя. – Нашли твоего наркомана.
– Убит? – спросила Мишка.
– Да, – сказал дядя. – Топором. Всего один удар – по шее, голову почти подчистую отрубили. Никакого браслета. Приедешь сейчас?
– Приеду. – Мишка встала из-за стола, прошла по коридору до спальни, заглянула. Вера спала у самого края кровати, стянув к себе все одеяло.
Дядя в телефоне вздохнул:
– Адрес скину сейчас. Только Веру свою лучше оставь, труп еще не увезли.
– Спасибо, – сказала Мишка. – Скоро буду.
Она убрала телефон, пошла обратно в столовую искать бумажку и ручку. Надо было написать Вере записку, иначе соседка могла обидеться, что Мишка оставила ее одну.
Труп сполз до самого основания лестницы, и за ним по ступенькам тянулась темно-красная полоса. Внизу, у площадки около подвальной двери, собрались полицейские. Мишка заметила и федералов, и вчерашнего старшего с моста. Дядя Сережа сидел на ступеньках и разглядывал уже засохшую кровь.
Мишка похлопала дядю по плечу, прошла мимо. У трупа остановилась, быстро осмотрела остатки шеи на предмет татуировки – ее не было.
– Коллеги, – старший подошел к Мишке, кивнул в сторону федералов, – говорят, что вы указали им на этого. Вы ему даже дозвониться пытались.
Мишка протянула старшему руку, сжала его ладонь. Полицейским нужно было все время напоминать, что они работают с профессионалкой.
– Да, – сказала она. – Это человек, который увидел у Журналиста знак на салфетке и рассказал кому-то, скорее всего своему дилеру. Дилер передал информацию убийце. Или дилер сам является убийцей, но маловероятно.
– Почему? – Старший разговаривал с Мишкой устало, как будто делая ей одолжение.
– Потому что, – сказала Мишка, – дилера легко найти. Если бы убийцей был дилер, он бы не совершал убийства таким явным образом.
– Легко найти? – переспросил старший. – Ну, Мириам Борисовна, удачи вам. Найдете – обращайтесь.
Он отвернулся. Мишка хотела подойти к дяде Сереже, но ее перехватил один из федералов.
– Мириам Борисовна, – сказал он, – нам правда интересно все, что вы можете рассказать.
– Фотографию, которую вчера нашли, пробейте по своим базам, – сказала Мишка. – С фамилией «Тарасов», «Тарасовы», Республика Карелия, Петрозаводск, начало девяностых годов прошлого века.
Федерал кивнул, пальцем подозвал коллегу. Тот достал телефон, и они вместе отошли к подвальной двери, стали о чем-то спорить. Мишка немного понаблюдала за ними, потом повернулась к лестнице. Как она и думала, федералы не додумались сами хотя бы прогуглить улику. Мишка посмотрела на часы – до открытия библиотеки в Петрозаводске оставалось три часа.
На лестнице полицейские уже убрали труп, и бóльшая часть толпы переместилась с нижней площадки на улицу, потому что всем хотелось курить. Дядя Сережа закончил с кровью, и теперь крутил в руках мобильник в красивом красно-желтом чехле.
– Это его? – спросила, подходя, Мишка.
– Его, – сказал дядя. – Только пароль пока не готов пробовать. Тут шесть цифр.
Мишка взяла в руки телефон, осмотрела. Чехол оказался мягким и рельефным, с довольно неожиданной картинкой – на нем был изображен раздавленный Пикачу с торчащими из живота костями и вылетевшим в сторону глазом, который скрывал отверстие для камеры.
– Здорово, да? – спросил дядя Сережа. Мишка покачала головой.
– Вот что, – сказала она. – В Москве эти господа продавали Двоицу через кафе. Я думаю, и здесь система примерно та же. Я еще ночью составила список подходящих мест, где Голос фотографировался. Пара помечены геотегами, где-то я смогла нагуглить сама, а какие-то еще не опознала – покажу Вере. Может, она или ее друзья знают. Сегодня будем ездить по местам и искать дилера.
– А если он в нужном кафе не фотографировался? – спросил дядя Сережа.
– Эту версию тоже буду разрабатывать, – сказала Мишка. – Но друзей Голоса ваши же тоже будут опрашивать? Устанóвите дилера, так сообщите, пожалуйста. Хотя вы его, наверное, сразу арестуете, да?
Дядя кивнул.
– Ну, – Мишка вздохнула, – тогда, надеюсь, хоть дадите с ним поговорить.
– Пока федералы здесь, тебе все можно, – сказал дядя.
Человек с татуировкой на шее вернулся домой еще затемно. Разделся, осмотрел себя. На левом бедре разошелся шов – пришлось зашивать. И еще нашлись две новые царапины на правой руке. Когда махнул топором, задел запястьем стену, ободрал.
