Темнота хрюкнула, как будто пытаясь сдержать смех. Акся сел в кровати и увидел в комнате не черта, а мелкую Еву. Акся с ней никогда не играл и знал только, что она сестра одного из водителей. Мелкая стояла у самой двери и явно боялась войти в комнату мальчиков.
– Чего тебе? – спросил Акся. – Описалась?
Иногда младшие приходили к Аксе и другим, если нужно было поменять простыни, чтобы не просить помощи у старших, которые бы обязательно заставили оттирать пятна посреди ночи или спать в грязном.
– Акся, – снова позвала мелкая. – Выйди.
Глаза у Акси слипались, и идти ему никуда не хотелось, но он не знал, что нужно мелкой, а ведь ее могли послать старшие, и тогда нужно было обязательно идти. Он вылез из кровати, натянул длинную рубашку, в которой вообще-то полагалось спать, и вышел к мелкой.
– Чего? – спросил он, оглядываясь. В коридоре никого больше не было.
– Пошли. – Мелкая махнула рукой, потом изобразила скрещенными пальцами угол, половинку креста. – Это важное.
Акся поплелся за ней. Мелкая вывела его на улицу и сразу стало понятно: никто из старших ее не посылал, потому что мелкая приложила палец к губам и указала на лес:
– Туда.
От холодного ночного воздуха Акся окончательно проснулся и пошел за сестрой уже живее. Ему стало интересно, чего такого забыла в лесу мелкая. Конечно, могло оказаться, что она просто ведет его показать какой-то секретик, но тогда ее можно было побить. И сестра это, конечно, знала, а значит, вряд ли стала бы так будить его по пустякам.
Они шли по лесу несколько минут, иногда оглядываясь и проверяя, что за ними никто не следит. Мелкая все время крестилась, а Акся крепился и только раз провел рукой перед лицом, когда справа вдруг хрустнула ветка и раздался ухающий голос филина.
Вдруг мелкая остановилась, опустилась на корточки и, развернувшись в сторону домов лицом, стала сползать под землю. Акся хотел развернуться и убежать, но сделал еще шаг вперед и обнаружил, что мелкая не провалилась в яму, а слезла в небольшой овраг. Там она порылась во мху и вытащила что-то круглое.
– Чего там у тебя? – спросил Акся.
– Слезай, – сказала мелкая, проводя рукой по левому плечу. – Сюда.
Акся полез вниз, уже решив, что потом слегка сестру стукнет. Могла в лес его и днем отвести.
– Ну? – спросил он, забирая у мелкой жестяную банку. – Что это?
Банка была старая и вся полная серого порошка – то ли пепла, то ли просто пыли. Для секретика неинтересно, даже учитывая, что Ева мелкая. Акся сунул в нее палец, понюхал порошок. Тот пах дымом.
– Это от сигарет, – сказала мелкая. – Их тут Юлик жег. Который водитель.
Это он, конечно, делал зря, тут Акся был согласен с мелкой, смотревшей на банку осуждающе. С сигарет начинались городские соблазны, которые часто утягивали в мир водителей и двоицы.
– Ну и? – спросил Акся. Было непонятно, зачем мелкая стала его будить. Пошла бы сразу к отцу или к одной из сестер. К Бабе наконец.
– Я тут видела его со Златой, – сказала мелкая. – Они хотят вместе уехать в город и нас забрать с собой.
– Не, – сказал Акся и махнул рукой по груди, потом показал пальцем однорогую козу. – Ты врешь.
Он был уже взрослый и знаками мелких пользовался редко, но тут следовало объяснить сестре, что она зря выдумывает такие сказки. Акся хлопнул себя по левому, потом по правому плечу, потом по левому запястью, помахал ладонью.
– Почему они сбегут? Злата взрослая, зачем она сбежит?
Мелкая насупилась, потом перекрестилась, прижала кулак к губам. Это означало, что спорить она не будет и будет стоять на своем.
– Ты такое никому не рассказывай. – Акся и сам был уверенный. Он сжал руку в кулак, поднес его к губам, а потом без размаха толкнул сестру в живот, так что та упала. Лежала она тихо, не плакала, и Акся сразу опустился рядом, стал ее переворачивать на спину. Вроде ударил не сильно, а мелкая так отлетела, как будто он ее на грузовике сбил.
Мелкая моргала, и губы у нее дрожали. Она оттолкнула Аксю, показала сначала крест, потом подняла рубашку, дернула по коже на груди ногтями так, что там сразу возникли четыре красных полосы. Хлопнула себя по плечу, потом толкнула брата еще раз, тоже в плечо. По лицу сестренки потекли слезы, но она все равно молчала, крепко сжав губы. Акся от нее отшатнулся, сел на мох. Если сестра сотворила полный крест, да еще наложила на сердце, то не верить ей было нельзя. При такой клятве, если соврать, Бог сразу разорвет сердце, даже если и врешь ты не специально. Сестра вся тряслась, но сердце у нее не лопнуло и грудь не разошлась.
– Рубашку одерни, – сказал Акся. – И еще раз все расскажи.
Вера очень не хотела будить Мишку, поэтому сказала водителю, что заплатит еще пятьсот рублей, если тот покатает их кругами. Водитель вздохнул, завершил поездку в телефоне и вывел машину обратно на проспект.
