На это сообщение «Отец» ответил: «Бог сразит первого врага твоего». А потом, день спустя: «Бог сразит второго врага твоего». Мишка закрыла переписку, посмотрела другие. Их оказалось много, но большинство – клиентские, записанные в контакты как «Вадик Север», «Телка 2», «С бара». В глаза бросился чат под названием «Колодец», в котором состояли двенадцать человек. Их имена были скрыты числительными. Мишка открыла чат и забарабанила пальцами свободной правой руки по столу. Именно это она искала.
Все сообщения в чате выглядели одинаково: описание внешности, геолокация, время. После первого сообщения от «Отца» Дилер написал в этот чат почти мгновенно. На часах было десять вечера. Дилер скинул в чат довольно точный словесный портрет Журналиста, а также адрес его редакции и время – одиннадцать часов. Убийство на мосту произошло ближе к полуночи, то есть убийце понадобился всего час, чтобы добраться до редакции, – и после этого он почти час шел следом за Журналистом.
С описанием Голоса Дилер немного задержался. Сообщение в чат он скинул почти через два часа после того, как получил разрешение от «Отца». Значит, предположила Мишка, он отправился искать Голоса только после того, как получил разрешение. Это было логично – не мог же он следить за ним все время, пока ждал ответа.
Мишка посмотрела в сторону второго зала кафе – нужно было быстро решать, что делать дальше. Она склонялась к тому, чтобы просто забрать телефон и надеяться на отсутствие у Дилера дублирующего канала связи. Или, по крайней мере, на отсутствие срочного дублирующего канала.
С Верой они договорились, что та приложит все возможные усилия, чтобы провести с Дилером как можно больше времени. Даже если бы Дилер решил вернуться в зал, Вера должна была следовать за ним. Мишка решилась, взяла телефон и быстро прошла в соседний зал, нашла туалет. Ей повезло – он оказался раздельным, а значит, Вере не пришлось бы гадать, куда стучаться.
Выбрав дальнюю от двери кабинку, Мишка заперлась там и зарылась в телефон. Она понимала, что действовать в любом случае нужно быстро, даже если дублирующего канала у Дилера нет, потому что нельзя давать ему паниковать. Все же, прежде чем начать, Мишка просмотрела пять сообщений из «Колодца», посланных до сообщений Дилера. Все, кроме двух, прислали разные пользователи. Дальше Мишка прогуглила даты сообщений, присоединяя к ним слова «Санкт-Петербург» и «Убийство». Пять запросов – пять новостей о нераскрытых убийствах. Мишка промотала чат – в нем были десятки сообщений. Самое первое – пятилетней давности.
Решение созрело быстро. Мишка открыла «Колодец» и набрала новое сообщение, стараясь выдержать стилистику Дилера:
«Девушка, длинные светлые волосы почти до пояса. Родинка на правой щеке, чуть выше рта. Белая теплая кофта с фиолетовым знаком на груди, рюкзак (небольшой, фиолетовый) на левом плече, темные джинсы. Курит».
Посмотрела на время – добавила в сообщение «Шесть часов», то есть через два часа. Оставалось выбрать локацию. Конечно, с этим могла бы помочь Вера, но Мишка надеялась, что соседка все еще занимает Дилера. Приходилось оперировать своими не самыми обширными знаниями Питера. Мишка уже успела отметить, что из семи последних локаций пять находились на набережных или недалеко от них. И свою локацию она выбрала так же: написала адрес одного из кафе, которые посетила утром. Это была совсем крошечная кофейня на приятной прогулочной набережной.
Мишка надула щеки и некоторое время разглядывала сообщение. Проговорила молитву:
Перекрестилась, отправила сообщение в чат. Выключила в телефоне звук и вибрацию, спрятала его в карман жилетки. Достала собственный, написала Вере: «Зайди в туалет. Последняя кабинка».
Ева еще долго не могла уснуть. В голове звучали слова человека из колодца: «Я твою сестру знаю, могу ее к тебе вернуть». Черт бы так не сказал, черт бы сказал, что может ее к сестре отвезти. Черт всегда хотел сестер и братьев увести из Обители. А человек в колодце Еву никуда не звал и ничего у нее не просил. Объяснил только, что знает, как сестру вернуть.
Акся Еве сказал, что слушать человека из колодца не нужно. У брата по лицу текла кровь, и он еле держался, чтобы не заплакать, поэтому Ева не очень ему верила: если бы брат был прав, Бог бы направил камень мимо его лица. А так было ясно, что на Аксю перешел черт, который до этого изображал Юлика. Ева не хотела думать о том, что случилось с ее настоящим братом, и, лежа в кровати, читала за него молитву:
Наконец, когда за окном стало светать, Ева вылезла из-под одеяла и вышла в коридор.
