– Божечки, да это животное только и умеет что есть, спать да гадить! – восклицала она, собирая разбросанные вещи по всей квартире, пока я с их домашним питомцем в виде кота, которого они оставили мне на время отпуска заграницей, пытались понять, о ком именно идет речь.
– Ладно, давай еще немного посидим так, а когда разойдемся, скажем, что все прошло очень гладко и мы вроде бы как понравились друг другу.
Лицо Кристины перекосило от моих слов о симпатии к ней, но я не стал на этом зацикливаться.
– Но ты мне не понравился, – спокойно заявляет она, безжалостно пробороздив ржавым ножом мое утонченное самолюбие.
– Ты мне тоже. Давай опустим эту часть и немного приукрасим. Хорошо? Я в свою очередь тоже расскажу, какой ты была милой и учтивой. Согласна? Даже не буду упоминать, в каком тряпье ты пришла на свидание. Идет?
– По рукам! – на лице Кристины расцветает улыбка и мы пожимаем друг другу руки.
Но почему вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением, что сделка прошла даже лучше, чем я предполагал, во мне поселилось смутное ощущение приближающегося облома? И оно росло все больше с каждой минутой.
Что же это? Внутреннее чутье или мое богатое воображение?
Хотя, с другой стороны, разве только я выигрываю в этой ситуации? Мы почти с самого начала оба раскрыли друг перед другом все карты, сказав, что нас не интересуют подобные встречи. Особенно меня. А ее внешний вид и манеры буквально кричали о том, что я нисколько ее не привлекаю.
Мы оба в выигрыше.
– Кстати, раз уж тебе выслали указания о том, что мне нравится, а что нет, – отставив в сторону очередную пустую тарелку, она принимается за следующую – с картофелем фри и наггетсами. – Почему именно лилии? Я ведь их терпеть не могу до жути.
– Я в курсе, – дарю ей самую обворожительную улыбку из своего арсенала, от которой обычно девушки готовы вешаться на шею. – А мне нравятся милые и утонченные девушки с манерами как у леди.
– Много хочешь – мало получишь. Слышал о таком?
Кристина достает первую полоску картофеля и обильно макает ее в кетчуп, но так и не донеся до рта, огромная капля падает ей прямо на футболку на уровне груди. С открытым ртом и вяло свисающим картофелем она смотрела то на меня, то на багровую кляксу на одежде, после чего, недолго думая, закинула полоску фри в рот, взяла следующую и с абсолютно пофигистическим видом собрала весь соус с ткани, после чего с аппетитом голодного кашалота съела.
У меня. Нет. Слов.
– Да, именно такое я и предполагала. У большинства парней одни и те же предпочтения в девушках. Запросы выше, чем моя самооценка.
– А у тебя, как посмотрю, талант доводить людей до белой ручки, – протягиваю ей салфетку и одновременно ловлю на себе взгляд того самого официанта, на лбу которого чуть ли не бегущей строкой было написано «Беги!».
Если бы все и правда было так просто, как казалось, то я бы не шел на поводу у своих родителей, не уходил раньше обычного с вечеринки и не объезжал все возможные цветочные магазины в поисках тех самых лилий, которые, как сказала мама, дочь ее подруги не переносит. Я бы тоже предпочел вместо тесного выглаженного костюма прийти в трениках и своей любимой домашней футболке с выцветшим от отбеливателя пятном размером с теннисный мяч.
Мне поставили слишком жесткие условия, которые невозможно было обойти окольными путями.
С одной стороны на меня давила мама, хоть и мягко, с другой – помешанный на карьере отец и его маниакальное желание заключить договорной брак с дочерью какого-нибудь нефтяного магната или еще кого. Вот только те, с кем мне предлагал встречаться отец, отличались от тех, кого предлагала мама.
Я словно между двух огней пытался угодить всем в ущерб себе самому.
И как только они могут доверять первому встречному человеку, доверив самое ценное, что у них есть – то есть меня?
– Знаешь, я гораздо неряшливее, чем ты думаешь, – слышу через ворох мыслей в своей голове.
– Да ты что, – роняю лениво. – А по тебе и не скажешь.
Или она не понимает намеков с моей стороны на то, что это и так очевидно, судя по ее внешнему виду и манерам, или она и сама об этом знает, но не обращает на это внимание. Порою казалось, что мне достался «удачный» билет в музей, экспонатом которого был самый редкий вид девушек – те, что знают себе цену и не зависят от чужого мнения и взглядов окружающих. Таких как она, думаю, не интересует яркая шелестящая обертка. Наоборот. Она не успокоится, пока не доберется до начинки и будет судить только по ней.
– Ладно, давай еще немного посидим, а когда разойдемся, скажем, что все прошло очень гладко и мы вроде как даже понравились друг другу.
– Но ты мне не понравился.
Рубит она с плеча и спокойно отпивает апельсиновый сок.
– Давай опустим эту часть и немного приукрасим, хорошо? Я же в свою очередь тоже расскажу, какой ты была милой и учтивой. Согласна?
– По рукам!
Мы пожимаем руки, заключая тем самым сделку.
