Третий и пятый, пожалуй, тоже кое-чем руководствовали, когда принимали решение разрушить его жизнь. Вряд ли они сговорились — Вистан Меллиган и Маверик Гилсон никогда не отличались особой сговорчивостью. Но и Вистан Меллиган, и Маверик Гилсон имели причины для озвученных «против». Весьма сомнительные, но имели.
Так, Маверик Гислон обосновал своё «против» справедливостью по отношению к Мастеру механизмов.
Уж его имя Мейсон не имел права забыть — ведь Мастер механизмов наверняка помнит имя самого Мейсона (но вряд ли испытывает к его носителю что-то, кроме простодушной ненависти).
Мистер Брутус Кросби — вот, как он представился в день их первой встречи.
Он был старше Мейсона на четыре года. Но всё ещё прекрасно подходил под те характеристики, которые Мейсон причислял себе: молодость, талантливость и инициативность. Брутус Кросби не владел способностями к магии — так что нечего было развивать. Однако Брутус Кросби все же весьма и весьма мечтал к ней прикоснуться.
И потому стал тем, кого маги чаще всего называют механиками. Весьма пренебрежительно и расплывчато.
Сами механики предпочитают звать себя артефакторами.
Брутус Кросби не владел возможностью призвать магию. Зато он создавал артефакты, способные магию преобразовать. Заставить служить воле мага, но так, чтобы она не осталась на это в обиде. Подвигнуть магию эту расплывчатую материю, обрести вполне конкретную форму и выполнить необходимую функцию.
В своём деле Брутус Кросби действительно был мастером. А иначе в магическом обществе его бы так не прозвали — маги весьма и весьма скромны на комплименты.
Им удосужилось попасть в одну команду: Мейсону, Брутусу Кросби и Маверику Гилсону.
Команда работала под руководством Маверика Гилсона — кто бы сомневался? И именно идею Маверика Гилсона пыталась воплотить в жизнь. Касалась идея, как нетрудно понять, метаморфоз. Правда, мистер Гилсон, специалист по магическим метаморфозам, в этот раз взялся преобразовывать неживые объекты.
Созывалась команда для того, чтобы разработать артефакты, способные одно материальное воплощение сменять на другое. Начать решили с простого: преобразованию необработанного материала в готовый предмет. Глины в вазу, песка в стекло, лоскутка ткани в платье. И все это — без применения подручных средств, усилиями одной только магии. А следующим этапом должно было стать преобразование одного предмета в другой — то есть возращение исходного предмета к состоянию материала и создание из него чего-то нового…
Он был неплохой парень, этот Брутус Кросби. Но слишком уж целеустремленный. А окружению Мейсона не полагалось быть более целеустремленным, чем он сам.
Брутус Кросби загорелся задачей преобразования. Он посвящал ей непорядочное количество времени — куда больше, чем полагалось. Иной раз Брутус Кросби пропускал несколько приёмов пищи подряд. Или ложился спать лишь спустя трое суток работы.
Команда просуществовала около года.
Ровно год понадобился Брутусу Кросби на то, чтобы создать артефакт, который должен был удовлетворить всем критериям Маверика Гилсона — достаточно строгим. Последний месяц создания этого артефакта Брутус Кросби и вовсе не покидал мастерскую — будто бы стал обязательным её элементом.
Участники команды ждали его артефакт, затаив дыхание.
Боялись даже приближаться — поскольку Брутус Кросби отлично договаривался с магией сам. Ему нужен был лишь один человек: одаренный магией и готовый жертвовать её для испытания очередной модификации артефакта.
Этим человеком оказался Мейсон.
По счастливой случайности.
За этот год они даже успели сдружиться. По крайней мере, Мейсон Ролин вдруг оказался тем человеком, с кем Брутус Кросби проводил времени больше, чем со всеми остальными, — следовательно, Мейсон занял второе место на пьедестале доверия Брутуса Кросби, сразу после шестерёнок.
Спустя год после того, как образовалась команда, Мейсон стал свидетелем разговора: Брутус Кросби обращается к Маверику Гилсону и говорит ему о том, что готов представить свою разработку.
Маверик Гилсон, который всегда доверял одному только себе, сообщил, что объявит об артефакте Брутуса высшему магическому обществу. И Брутус Кросби представит артефакт самостоятельно, выступив перед полным залом признанных магов.
Тогда Брутус Кросби поинтересовался: неужели мистер Гилсон не попробует артефакт в действии, прежде чем представлять его самым первым значимым результатом, которого удалось достигнуть их команде? И Маверик Гилсон ответил, что ничуть не сомневается в талантах Брутуса Кросби.
А про Мейсона Маверик Гилсон никогда и ничего подобного не говорил.
Брутус Кросби обнаружил Мейсона вскоре — и порадовался тому, что Мейсон неожиданно оказался рядом. Сообщил ему радостную вещь — артефакт будет представлен магам! Наш артефакт… Сообщил, что им нужно как можно скорее приступить к репетициям. Чтобы представить артефакт во всей красе.
Изобретение Брутус Кросби прозвал Гончарным кругом.