Главное — правильно преподнести свои идеи. И тогда за ними будут идти, какими бы абсурдными эти идеи ни оказались на самом деле.
И он преподнёс.
Долой коварство! Вперёд благородство и честность!
А в уме оставил: ничем он не лучше тех, против кого собрался играть. Вполне возможно, он даже хуже. Ведь они играют сразу перед всеми, да так, что сами начинают верить в предназначенную им роль. А он, уходя со сцены, возвращает себе истинное своё лицо, а потому ясно осознает, кто он есть на самом деле.
Мейсон Ролин. Ну или мистер Ролин. Отчего-то окружающие вот уже лет двадцать совершенно равнодушным образом относятся к его имени, которое с теплотой и любовью выбирала матушка. Мистер Ролин, вы позволите… Мистер Ролин, разрешите к вам обратиться…
Быть может, маска Мейсона носила как раз-таки это имя — мистер Ролин.
Именно мистер Ролин возглавил Орден — и громогласно (в кругу трёх своих последователей) обозначил, что теперь-то начнётся эра справедливости, когда каждому станет житься хорошо.
Но только Мейсон знал, для чего Орден создан на самом деле: для справедливости его личной.
И первоначальная цель создания Ордена была такова: поссорить между собой Вистана Меллигана и Маверика Гилсона. Перевести их предвзятое отношение друг к другу в открытую борьбу. И тем самым образом достичь сразу двух целей: привести высшее магическое общество Леберлинга к разладу — это во-первых. И во-вторых — отомстить за случай двадцатитрехлетней давности.
Прежде чем создать свой собственный Орден, мистер Ролин весьма и весьма мечтал попасть в так называемый Совет магов Леберлинга. Для каждого города он был свой, но Ролин, коренной житель этого города, никакие иные Советы и не рассматривал.
Мало кто об этом помнил и чтил эту традицию, но ещё пару веков назад Леберлинг делился на округа. Самый первый округ находился в центре, он плавно перетекал во второй, а второй в третий… Карта Леберлинга, расчерченная на округа, напоминала правозакрученный панцирь улитки. И именно количество этих округов — девять — определило состав Совета магов.
Ровно девять членов.
Каждый — под своим номером. Причём в прежние времена каждый маг должен был ещё и проживать на землях своего округа, но потом всё высшее магическое общество перебралось в так называемый «Лилиарий» — элитный городской район на стыке шестого и седьмого округов, где даже воздух был по-особенному благородным, ведь дышали им сплошь аристократы. И это правило упразднили, хотя номера оставили.
Мейсон должен был занять место четвертого.
Прийти на смену старику Тибби — магу, который добился огромного уважения и множества почестей в зрелые годы, но к пожилому возрасту напрочь скатился в безумие. Достаточно безобидное, но ещё больше бесполезное. На одну его дельную мысль приходилось девять сумасбродных. И, пускай Совет держал старика Тибби до последнего, в какой-то момент терпение кончилось и у них.
Старик Тибби жив до сих пор, поговаривают.
Даже спустя двадцать лет после того, как его исключили из совета. Уехал далеко-далеко, на юг, прогревает свои древние косточки и в ус не дуют. А усы у него, которые и до того были весьма и весьма выдающимися, за эти годы, говорят, достигли такой длины, что впору вносить в книгу рекордов.
Мейсон должен был занять место старика Тибби.
Молодой, перспективный, наполненный инициативой — так шептались о Мейсоне. Высший магический свет сулили Мейсону место в Совете ещё тогда, когда он учился в Университете магической механики.
Старика Тибби изгнали вскоре после того, как Мейсон закончил Университет.
И Совет созвал воистину впечатляющее собрание — не так уж часто Совет покидали его члены, один раз, быть может, лет в семь. И каждый раз, после появления свободного места в Совете, созывались такие собрания.
Кандидатов было много.
Но до финальной черты дошло два.
Мейсон Ролин, хороший во всем, молодой, талантливый, харизматичный. И ещё какой-то маг, имени его сейчас не вспомнить, да и до финала он добрался лишь благодаря счастливой случайности: никакими выдающимися характеристиками он не обладал.
Решить, кто же займёт место четвертого, на этом этапе должен был Совет. Испытания остались позади — а спрашивали с будущих членов Совета много и строго, куда строже, чем на экзаменах в Университете магической механики. Но впереди было непредвзятое мнение Совета: позиция тех, кто в нём состоит.
И как раз-таки во время голосования случились они: те самых два голоса «против».
Против Мейсона.
Голос от третьего, то есть от Вистана Меллигана.
И голос от пятого, то есть от Маверика Гилсона.
А правила Совета гласили следующее: два и более голоса «против» обнуляли возможность кандидата стать членом Совета. Более того — этой возможности он лишался впредь до конца жизни. А уходить под смешки, зная, что не сможешь вернуться и поставить всех на место — это весьма неприятно.
Однако никто не мог забрать у Мейсона возможности отомстить.