По счастливой случайности рядом оказался Верн Вут, и с помощью этого замечательного человека мистер Ролин смог выйти на Гленна Гилсона, послушного сына своего отца. А там уже дело осталось за малым: убедить Гленна в том, что Вистан Меллиган не самый хороший человек (на это потребовалось совсем немного времени, поскольку Гленн знал об этом и без Ордена). И продолжить игру через детей — то есть сделать так, чтобы имя Гленна Гилсона всплыло в истории с пропажей Бернис Меллиган.
Хороша девчонка, выросла копией матери. Будь мистер Ролин чуть моложе, он бы, может, и попробовал вновь познакомиться со вторым воплощением Жолин…
Исходный план был таков: любимый ученик Верна Вута похищает Бернис Меллиган.
Гленн Гилсон допрашивает её о всяких магических тонкостях, которые касаются её отца.
И затем даёт ей возможность убежать.
Чтобы, вернувшись, Бернис Меллиган нажаловалась отцу, разжалобила его холодное сердце своими горячими слезами. А Вистан, судя по людским шепоткам, к Бернис относится куда более трепетно, чем отнесся к её матери… Конечно, он не смог бы стерпеть такое унижение. И возмущение, не стоит и сомневаться, выразил не через самого Гленна, а через его отца.
Маверик Гилсон, этот человек, что так печется о своей чести, обязательно ответил бы ему чем-нибудь колким и принялся выгораживать сына.
А Вистан Меллиган продолжил бы стоять на своём…
Их взаимные недовольства нарастали бы, как снежный ком. И кто знает, до каких масштабов они выросли бы в итоге? А если бы всё вдруг остановилось, так и не достигнув пика, мистер Ролин вбросил бы козырь, заготовленный заранее, — тот самый любопытный факт о том, кто в действительности приходится Бернис Меллиган матерью.
Всё пошло, конечно, не по плану.
Впрочем, мистера Ролина это мало испугало. Напротив, так наблюдать за историей стало ещё интереснее.
Его не смутило неожиданное нападение на Бентона Нилта, которое вполне могло закончиться смертью этого мальчишки, если бы не любопытные магические техники, доступные мистеру Ролину — он смог запустить сердце Бентона Нилта, вывести его из состояния заморозки.
А известие о том, что у Бернис Меллиган есть сестра — Алеста Эндерсон, и вовсе привело мистера Ролина в восторг. Ведь это значило, что путей влияния становится куда как больше — значит, бить можно будет ещё эффективнее.
Всё закрутилось и завертелось…
И дошло до суда над Алестой Эндерсон. Неплохая месть Вистану Меллигану. То есть, один из этапов этой мести.
Мистер Ролин и сам пришёл на суд — выпавший, по счастливой случайности, на самое Перерождение. Для этого ему пришлось одеться так, чтобы не узнали даже сообщники. Одежда не по объему, чтобы казалось, будто бы мистер Ролин прячет живот, хотя он, вообще говоря, привык держать себя в форме. И совершенно дурацкая шляпа, которую мистер Ролин прихватил на ярмарке пару лет назад непонятно зачем, но вот нашёл ей применение.
Никто не узнал его — всё пошло, как и планировалось.
Увы — в остальном на суде свершилось то, что не должно было свершиться.
А мистера Ролина постигло великое осознание: люди могут меняться — под влиянием не то времени, не то обстоятельств, не то тяготящего душу груза.
***
Утро началось сонно и безмятежно.
Так было всегда: ещё темное небо, но уже проснувшаяся — раньше всех, Алеста. И её утренний ритуал — правда, раньше он воспринимался, как обыденность, но после всех пережитых испытаний стал настоящей наградой.
Тихо спуститься по лестнице.
Медленно отомкнуть дверь.
И поздороваться с Королём Подземельных — верным стражником крыльца. Потрепать его по голове, ласково погладить рожки, а потом присесть и прижаться к чёрной палёной шерсти. И спросить на ухо, едва различимо, чтобы услышал только Король Подземельных:
— Пойдёте встречать Бернис вместе со мной?
Алеста подарила Перерождение семье их отца.
Бернис же осмелилась подарить семье их матери день рождения — один на двоих.
Как-то так получилось, что они родились на второй неделе после Перерождения: когда люди, отдохнувшие и набравшиеся сил, возвращаются к привычному порядку дел, но делают это пока что не слишком охотно. И когда зима переваливает за середину, а потому в воздухе уже витает предвкушение весны, пускай весьма и весьма слабое.
Снег, что кружит в воздухе.
И снег, что скрипит под подошвой ботинок.
Они похожи друг на друга, как близнецы. И всё-таки каждому из них своё место и предназначение: одному показывать себя во всей красе, вырисовывая на небе восхитительные пируэты, но всё же стремиться к земле; другому лежать, притаившись, но зато — смотреть на небо.
Но даже у них есть точка соприкосновения: горизонт, соединяющий небо и землю между собой.