Удивительное дело, что за время не самой короткой прогулки Кей ни разу не попал под колёса автомобиля и не сбил движение трамваев. Поскольку шёл он, не разбирая дороги. Ноги сами несли Кея к месту назначения, и на окружающую обстановку он смотрел свысока, через толщу мыслей, тяжелых и густых, как грязь в подтаявшей луже.
Многое оставалось непонятным.
Точнее говоря, непонятным было всё, начиная с самой первой строчки этой истории. Откровения обрушились на голову первым снегом, напрочь лишившим и способности видеть дальше собственных пальцев, и надежды добраться до дома, ничего при этом не отморозив.
Приятнее было верить в удивительное совпадение. Внешность Лесс, что даже мельчайшими деталями отсылает к внешности Бернис. Убедить себя в том, что их связывает лишь только оболочка, а в остальном они существуют друг от друга отдельно. Два параллельных мира, и в каждом — своя девчонка с огнём волосах и колким язычком.
Одна авария всё-таки произошла. Два мира врезались друг в друга, разлетелись на множество запчастей, и Кей теперь спотыкался то об осколок мира, в котором существует Бернис, то о мир с Лесс.
Но больше всего пугает то, что Лесс в самом деле может оказаться виноватой в этом происшествии. Хотя истинная вина её заключается лишь в том, что она оказалась слишком похожа на собственную сестру. И что тогда? Поступиться собственными принципами? Спасти? Чтобы через пару деньков справедливость всё-таки восстановилась, и на Кея навесили наказание, соответствующее его проступкам.
У Бернис всегда была собственная мама. Не слишком-то похожая на дочь, но окружающие оправдывали это тем, что Лесс пошла в отца.
Теперь же выяснилось, что обе дочери слишком сильно напоминали мать. Настоящую, не фальшивую — Жолин Эндерсон. Отчего же всё-таки судьба оказалась к ним так сурова? Зачем разбросала по разным городам, окружила людьми, не имеющими между собой ничего общего? И хранила эту тайну на протяжении двадцати четырех лет. До тех самых пор, пока Кей не заявился в Плуинг. Или, будем точны, до тех пор, пока в Плуинг не заявился охотник, который в итоге оказался жертвой.
И вот такой вопрос. Если судьбой управляют люди, кем был тот, кто распорядился так поступить с Бернис и Лесс?
И он ли откроет дверь, когда Кей нажмёт на звонок?
Дом Миллиганов привлекал взгляд каждого, заглянувшего на эту богатую улицу. Он наверняка заинтересовал бы и Лесс, которая восхищалась даже скромным садиком у Гилсонов, если бы Кей провёл её по этой дороге; однако последние три года Кей предпочитал добираться до родительского дома с другой стороны этой улицы, чтобы лишний раз не заглядывать в окна к Бернис.
Дом был высоким — в три полноценных этажа — и даже имел небольшой чердачок. Стены его привлекали внимание цветом — кофе с молоком, оттенок чистый и незамутненный, выделяющийся на фоне бело-серой местности. Двускатная крыша походила на птицу, раскинувшую крылья — черепица прислонялась к черепице подобно оперению.
А вокруг дома правила безграничная фантазия архитекторов. Летом от неё вообще нельзя было отвести взгляд, но даже в зимнем состоянии она могла бы поспорить с любой из замысловатых композиций, украшающих Леберлинг. Металл сплетался в лестницы и завитки, собирался в портеры великих людей и пейзажи самых восхитительных мест. Фонари и скамьи сплетались в нежном вальсе, создавая островки цвета, причём цвет был у каждого свой — оранжевый, розовый, зелёный. На невысоких мраморных колоннах застыли диковинные механические звери, покачивающие головой, подрагивающие лапой. В клетках навечно застряли птицы, изо рта которых круглый год вылетают мелодичные звуки.
Быть может, именно поэтому зайчик Лесс и не удивил Кея — ведь на подобное он уже насмотрелся.
И ещё весьма вероятно (Кей уже ничему не удивится), что тот самый зайчик когда-то сидел на одной из этих самых колонн, но в какой-то момент прыгнул слишком далеко.
Кей остановился возле парадных ворот и нажал на кнопку звонка. А сам продолжил наблюдать за садом сквозь завитки над воротами. Иногда Кею казалось, что мистер Меллиган намеренно сделал забор таким невысоким — чтобы у каждого было право смотреть, но не трогать.
Отправившись гулять по этому саду, ты имел опасность так сильно погрязнуть в его очаровании, что после не смог бы выбраться. Обратился в очередное животное — ведь не только Иос имеет на это право, верно? — и остался охранять это место.
К счастью, долгая прогулка Кею не грозила.
Ни сейчас, ни пять лет назад он не имел права остаться в этом доме надолго.
У Меллиганов, как и у всех уважающих себя домовладельцев этой улиц, имелся штат наёмных сотрудников. И Кей, как тот, кто в лучшие времена всё-таки наведывался к ним в гости, знал некоторых сотрудников по именам.
Дверь ему, например, открыл Огден — он полностью взял на себя присмотр за двором. Порядок в саду был его заслугой. Он же открывал двери посыльным, которых сюда всегда наведывалось постоянное множество, а также незадачливым гостям.
Ему было не то чтобы много лет — вряд ли больше сорока.