Это была одна из немногочисленных радостей наступающего утра — ни сон на неудобных холодных диванчиках в Управлении, ни завтрак слегка почерствевшими запасами Джера радости не принесли. Ещё и переулки, как назло, повели следователей не совсем туда, куда они хотели попасть. Вместо того чтобы оказаться возле гостевого дома, где их поджидал автомобиль, они неожиданно оказались возле дома Алесты. Кей мгновенно узнал её окно.
Кроме того, оно было единственным окном, где горел свет.
Свет, впрочем, продлился недолго.
Почуяв, что за ним наблюдают, он предпочёл погаснуть — что-то это, наверное, значило… Прошла минута или около того, и распахнулась входная дверь. С дорожной насыпи удавалось частично разглядеть происходящее. Из-за двери вылетели две искорки: рыжеволосая Алеста и её удивительный пёс. Алеста покружилась на месте, дразня пса, и что-то сказала ему с улыбкой, отчего пёс замахал хвостом в несколько раз радостнее, едва ли не на задние лапы встал, выражая признательность.
Как его там зовут? Для всех, кажется, Бобби. А для своих — Король Подземельных, Кей помнит наверняка.
Алеста, впрочем, светилась недолго — поступила подобно своему окну. Она резко повернула голову вправо — туда, где стояли Кей и Джер. Улыбка погасла. Во взгляде появилась гордость вперемешку со страхом, и где-то в глубине них промелькнула надежда. Хотя, скорее всего, Кей додумал себе чувства Лесс. Слишком велико было расстояние, чтобы беспрепятственно гулять по тропинкам вечнозелёного леса в её чарующих глазах.
Она сказала Королю Подземельных что-то ещё, наверняка давала обещание вернуться или хотя бы вспоминать. А потом поправила сумку, которая соскользнула от локтя к запястью. Ещё мгновение — и Алеста направилась бы к воротам, в этом не стоит и сомневаться, однако дверь вдруг распахнулась вновь.
На крыльце появилась миссис Эндерсон — бабушка Алесты.
Не обращая никакого внимания на наблюдателей, она всплеснула руками, покачала головой и сказала нечто очень эмоциональное — по обрывкам слов можно предположить, что миссис Эндерсон интересовалась, почему это Алеста уезжает вновь, хотя ещё даже не успела сообщить семье о возвращении — зато с этим прекрасно справились болтливые посетители Лавки странностей. Ответ Алесты был кратким (и очень тихим), однако же на миссис Эндерсон он подействовал удивительным образом: она вся будто бы замедлилась, стала плавнее, мгновенно завершила разбирательства. Пара слов — и миссис Эндерсон вернулась в дом.
Король Подземельных остался на крыльце — взглядом провожал спину Алесты. И косился на Кея, как на предателя. Как будто именно Кей был виноват в том, что Алеста покидает дом. А ведь всего несколько дней назад они с Королём были кем-то вроде друзей, сообща вызволяли Лесс из дома, и немногим позже Лесс обвинила Кея в том, что он пытается присвоить её любимца себе… Когда всё это было? И почему так резко превратилось в воспоминание — мгновения прошлого; тогда как должно было остаться в настоящем?
— Что она сказала вам на прощание? — Этот вопрос Джер задать предпочёл вместо приветствия.
— Нехорошо вмешиваться в личную жизнь, — заметила Алеста, — тем более что мы договорились встретиться возле гостевого дома. Неужели я опоздала? — она подняла на Джера сердитый взгляд. Такой, каким она не единожды уже награждала Кея. И Кей отчего-то испытал ревность, будто Лесс обязана была смотреть так только на него.
— Проблема в нас, — ответил Джер. — Это мы заблудились. По счастливой случайности оказались рядом с вашим, как вскоре выяснилось, домом.
Взгляд Алесты смягчился, на губах проступила улыбка, едва заметная, как первое весеннее солнце. И Кею в десять раз сильнее прежнего захотелось оказаться на месте Джера. Улыбаться вот так, как она улыбнулась сейчас Джеру, Лесс точно должна была только Кею.
По каким таким причинам, Кей не возьмётся объяснять.
— Идёмте же, — заметила Лесс. — Я проведу вас к гостевому двору.
Она кивнула Джеру, а на Кея вновь не обратила никакого внимания. Неужели ему придётся теперь всякий раз напоминать о себе, поскольку иначе, кроме как из жалости, Лесс на Кея не посмотрит?
— Мисс Эндерсон?
Что ж, Кей всё-таки заслужил её грозный взгляд. Может собой гордится.
— Нам нужно спешить, — напомнила Лесс. — Мы должны её спасти. Сомневаюсь, что, окажись она на моём месте, она бы тратила время на пустые разговоры. Она была бы собрана и сосредоточенна. И, чтобы её спасти, мы должны стать такой же, как она.
Вот только во взгляде Алесты не было ничего от взгляда Бернис. Ни женской тайны, ни лисьей хитрости. Зато был стремительный огонь, путь которому лучше не преграждать. И что-то от дикой кошки, которая пока только на интуитивном уровне представляет, что такое охота, но весьма скоро научится выпускать коготки.
Этим утром произошла ещё одна приятная вещь.
Точнее, со слов Лесс, не случилась неприятная.
Автомобиль легко тронулся с места — снежный буран окружил его сугробами, но к самому автомобилю притронуться не рискнул. Пожалуй, это действительно был хороший знак.