Мисс Марпл полностью

– Продается подержанная газонокосилка. Интересно... Боже, что за цена!.. Еще таксы... «Напиши или свяжись со мной, я в отчаянии. Макака». Ну и дурацкие бывают прозвища!.. Кокер-спаниели... Эдмунд, помнишь Сьюзи? Она была прямо как человек. Все понимала... Продается буфет в стиле шератон[9]. Подлинник, фамильная реликвия. Миссис Лукас. Дайяс-Холл... Вот лгунья! Можно подумать – и впрямь шератон!

Миссис Светтенхэм презрительно хмыкнула и продолжала читать:

– «Дорогая, все ошибка. Любовь до гроба. В пятницу как обычно». Наверное, влюбленные поссорились. А может, это воровской пароль? Как ты думаешь, Эдмунд? Опять таксы! Ей-богу, люди помешались на таксах! Словно других собак нет! Вот у твоего дяди Симона были манчестерские терьеры[10]. Такие грациозные крошки! Мне лично нравится, когда у собак длинные лапы... Дама, собирающаяся за границу, продает двухместный катер... и ни описания, ни цены... Объявлена свадьба... нет, убийство... Что?! Первый раз слышу... Эдмунд, Эдмунд, ты только взгляни:

– Что такое? – оторвался от газеты Эдмунд.

– В пятницу двадцать девятого октября... Ой, ведь это сегодня!

– Дай-ка, дай-ка, – взял у нее газету сын.

– Однако что все это значит? – сгорая от любопытства, спросила миссис Светтенхэм.

Эдмунд Светтенхэм задумчиво почесал нос.

– Наверное, они устраивают вечеринку. «Игру в убийство» или что-то в этом духе.

– А-а, – с сомнением в голосе откликнулась миссис Светтенхэм. – Но что за странная манера давать такие объявления! Совершенно не похоже на Летицию Блеклок, я ее считала на редкость здравомыслящей женщиной.

– Может, на нее подействовали развеселые юнцы, живущие сейчас в доме?

– Очень уж лаконичная заметка. Сегодня... Как ты считаешь, нам стоит пойти?

– Здесь говорится: «Друзья, спешите принять участие».

– Однако эта новая мода приглашать гостей ужасно беспардонна, – решительно заявила миссис Светтенхэм.

– Хорошо, мама, не ходи туда.

– И не пойду! – воскликнула миссис Светтенхэм.

Они помолчали.

– Неужели тебе действительно хочется съесть эту последнюю гренку, Эдмунд?

– Ах, мама, а я-то думал, что мое правильное питание для тебя важнее, чем то, что старой карге приспичило убрать со стола!..

– Тс-с, дорогой, она может услышать!.. А что такое «игра в убийство»?

– Точно не знаю. Кажется, к тебе прицепляют клочок бумаги... нет, пожалуй, их все-таки тянут из шапки. Один становится сыщиком, другой – жертвой, гасят свет, и кто-нибудь хлопает тебя по плечу; ты орешь, падаешь и притворяешься мертвым.

– Что ж, весьма увлекательно.

– А по-моему, чертовски скучно. Я не пойду.

– Глупости, Эдмунд! – решительно возразила миссис Светтенхэм. – Раз я собираюсь, значит, и ты пойдешь. И нечего тут обсуждать!

– Арчи, – сказала миссис Истербрук своему мужу, – ты только послушай!

Полковник Истербрук не обратил на нее внимания, поскольку возмущенно пыхтел, читая статью в «Таймс».

– Вся беда этих деятелей в том, – изрек он, – что они не имеют об Индии ни малейшего понятия. Ни малейшего!

– Конечно, милый, конечно.

– Иначе они не писали бы такой чепухи.

– Ну, разумеется, Арчи, послушай:

Миссис Истербрук торжествующе умолкла. Полковник взглянул на нее снисходительно, но без особого интереса.

– «Игра в убийство» – вот что это такое, – сказал он.

– А... – пробормотала миссис Истербрук.

– Только и всего. – Полковник слегка выпрямился. – Однако она может оказаться очень даже забавной, если только играют со знанием дела. А для этого нужен кто-то, кто хорошо знает правила. Сначала положено тянуть жребий. Один из игроков – убийца, кто именно – никому не известно. Гасят свет. Убийца выбирает жертву. Она должна сосчитать до двадцати, а потом закричать. Тогда тот, кому выпало быть детективом, начинает расследование. Всех допрашивает. Где они были, что делали... Пытается вывести убийцу на чистую воду. Да, хорошая игра, если детектив... м-м... имеет представление о том, что ему нужно делать.

– Вот как ты, например, Арчи. Сколько интересных дел было в твоем округе!

Полковник Истербрук снисходительно улыбнулся и самодовольно покрутил ус.