В Быт. 12 Авраам впервые является уже в контексте общества, причастного к истории о Вавилонской башне в гл. 11. Более того, он сам был призван из Вавилона. Как свидетельствует история, эта культура отличалась непомерной самоуверенностью и гордыней. Тот факт, что Авраам покидает ее по слову Бога, по меньшей мере, заставляет усомниться в обоснованности притязаний его соотечественников. Спасение человечества определялось не обществом как таковым. Средоточием искупительного Божьего замысла оказалось нечто совсем иное – слабый человек, стареющий муж бесплодной жены. Призвание Авраама из его земли и родства (Быт. 12, 1) стало «первым Исходом, в ходе которого на великие Ближневосточные цивилизации легло клеймо малозначительных».[167]
Гордость и земная слава,
Меч, венец – напрасный труд.
Ни дворцы, ни стены храма
Человека не спасут.[168]
Истинная слава – дар Божий, неотделимый от благословения для тех, кто с верой следует за ним, подобно Аврааму.
Кроме того, в рассказе о Вавилонской башне пять раз встречается выражение «вся земля» (Быт. 1, 1.4.8.9 [2х]). Это история поистине вселенских масштабов. И завершается она вселенским смятением и рассеянием. Божий призыв к Аврааму, напротив, заканчивается обещанием благословения всем народам земли.[169] Божественная миссия заключается в том, что он «жизнь дает, снимает гнет во всех концах земли».[170]
Итак, очевидно, что это новое начало следует рассматривать как ответ Бога миру, изображенному в предыдущих главах, в частности, в двойственной картине, описанной в родословных Быт. 10 и в истории о башне в Быт. 11. Миссия Бога заключается в том, чтобы сохранить и приумножить благословение, заложенное в умножении и распространении народов, одновременно отменяя пагубное воздействие человеческого греха и гордыни. Аврааму предстояло дать толчок этому процессу, который, в конечном итоге, затронет благословением все народы.
Если в других историях Быт. 3 – 11 присутствуют элементы спасительной Божьей благодати, в рассказе о Вавилонской башне нет ни одного. Проблески спасения являются лишь в Быт. 12, когда история о башне уже закончилась. Оно могло прийти только извне.
Милосердие и благодать Яхве, очевидные во всех ранних повествованиях, кроме последнего, одерживают победу над предательством народов в их упорных попытках построить цивилизацию без Бога, в неутолимой жажде славы и власти и, наконец, в их окончательном рассеянии по лицу всей земли. Аврам стал воплощением Божьей благодати, качественно отличной от ее более ранних проявлений. У подножия башни, когда ее строители рассеялись, казалось, что двери в будущее захлопнулись раз и навсегда. Но Яхве вновь открывает их самым неожиданным способом, призывая их [народы] к себе избранием одного человека, Аврама, и одного народа, Израиля.[171]