От этих мыслей, в самый не подходящий момент, его оторвал приход Алексея, вслед за которым появилась Матрена, неся на подносе миску с аппетитной куриной лапшой. Впервые за время болезни, Илья ощутил чувство голода, взявшись за ложку, он с удовольствием съел все до дна. Хлебая наваристую лапшу, Илья впервые признался себе, что любовь Феклуши все же льстит ему.
Проснувшись как обычно, Феклуша встала с постели, подошла к окну и растворила его. Прекрасное январское утро обещало плавно перейти в хороший день. Свежий морозный воздух тут же заполнил всю светлицу. От холода Феклуша поежилась и решила закрыть окно. Внизу Кузьма запрягал лошадь в сани. Любава с Варварой с полными котомками уже поджидали его у крыльца.
– Интересно, куда это они собрались? – подумала Феклуша.
Наскоро одевшись, она спустилась вниз, потрогала самовар и резко отдернула руку. Он был горяч и пылал жаром. Налив себе из самовара в кружку душистого напитка, она уселась за стол и, макая еще теплые оладьи в мед, принялась за завтрак.
На душе, словно кошки скребли, она старалась не думать о вчерашней встречи, но упрямые мысли все равно уносили ее то к воспоминаниям, то к размышлениям о будущем.
– Если любит, то простит, – вновь и вновь, повторяла себе она, – а если нет, то, что же, насильно мила не стану…
Скрип калитки во дворе заставил ее оторваться от грустных мыслей. От неожиданности сердце предательски затрепетало в груди.
– Кто это может быть? Любава с Варварой давно уехали. Может, Мирон возвратился с погребения, так вроде еще рано?
Феклуша накинула на плечи шерстяной платок и вышла в сени, где чуть не столкнулась с Алексеем.
– Ты? – задала она удивленный вопрос.
– Я, а ты кого-то ждала?
Феклуша отрицательно покачала головой. Мысли, что Илья ее возненавидел, и по своей немощности не смог сам придти и выразить свое презрение, а прислал для этих целей товарища, вихрем пронеслись в мозгу. В ожидании ужасного приговора, на ватных ногах, Феклуша прошлепала в горницу и присела на край лавки. Внутри нее все похолодело, ее стала бить мелкая дрожь.
– Что случилось? Зачем ты пришел? – едва слышно, срывающимся голосом, пролепетала она.
Стоя на пороге и вертя шапку в руках, Алексей невольно залюбовался ею. Он заметил перемену в ее настроении, но совсем не ожидал такой реакции на свой приход.
– Похоже, я ее напугал. Еще не хватало ей сейчас свалиться в обморок. А ведь она любит, искренне любит Илью, – про себя подумал он, а вслух произнес: – Не пугайся Феклуша, с Ильей все хорошо, идет на поправку. Только вот беда с утра приключилась, отказывается он от еды и питья, все спрашивает, не пришла ли Феклуша, убивается он по тебе, считает, что обидел и ждет тебя. Вот я и решил за тобой зайти, может он из твоих рук целебные отвары примет, силы то ему ох как нужны, а без еды и питья где же ему их взять.
Феклуша сидела, словно во сне, глупо глядя на Алексея. Когда смысл сказанного все же дошел до нее, она бурно покраснела, вскочила и засуетилась по горнице.
– Я сейчас, я только переоденусь, – радостно молвила она.
– Хорошо, я подожду тебя во дворе, – Алексей надел шапку и вышел за дверь.
Феклуша бросилась к себе в светлицу. Сомнения и угрызения совести давили ее из нутрии.
– Неужели подействовало зелье колдовское? Нет, это не правильно, это не по-людски, я так не хочу, а вдруг он меня потом разлюбит?
Переодевшись на скорую руку, она пулей вылетела во двор. У ворот стоял Алексей и терпеливо ждал.
– Ну что, собралась?
Утвердительно кивнув, она не пошла, а полетела вперед.
– Эй, постой, не так быстро, а то я за тобой не поспеваю, – улыбаясь, крикнул он, – и, догнав ее, они вместе быстрым шагом заспешили к барскому дому.
Переступив порог, Феклуша сразу кинулась к постели больного. Полусидя на ложе, Илья ждал ее прихода, он был осведомлен, что Алексей пошел за ней.
– Феклуша, это ты? – глупо произнес Илья.
Она тут же подбежала к постели, уткнулась в его плечо, и слезы радости снова предательски выступили из ее глаз.
– Феклуша, ты опять плачешь? – Илья заботливо чуть отстранил ее от себя, зажал в ладонях ее холодные руки и ласково посмотрел на нее.
Сердце Феклуши затрепетало от счастья, она вытерла слезы и улыбнулась в ответ.
– Ничего, это я так, – отмахнулась она от заданного вопроса.
В эту долгожданную минуту вымечтанный, выстраданный ею роман начал развиваться именно по тому сценарию, по которому ей всегда хотелось, и Феклуша почувствовала себя совершенно счастливой.
