Варвара ухватила Феклушу за руку и поволокла вслед за собой. От страха перед неведанным, Феклушу била нервная дрожь. Сердце колотилось так, словно готово было выскочить из груди. Варвара громко постучалась в дверь и, не дождавшись ответа, взялась за ручку, распахнула и, затягивая за собой полуживую от страха Феклушу, вступила во внутрь.
Открывшееся их взору внутреннее пространство избы было темным и серым. Дневной свет практически не попадал внутрь через маленькое оконце затянутое бычьим пузырем. Добрую половину горницы занимала русская печь и большой стол, заваленный всяким хламом. По стенам избы то тут, то там были развешены пучки различных трав, на полках лежало несколько книг, а остальное полезное пространство занимали горшочки, кувшинчики, плошки, кадочки и различные сосуды причудливых форм, наполненные колдовскими зельями. В избе было душно. Застоявшийся воздух насквозь провонял развешенными травами. На широкой лавке в углу у окна зашевелился жирный черный кот. При виде гостей он потянулся во весь рост, широко зевнул и издал протяжное "мяу", словно тем самым приветствовал прибывших. Феклуша подняла правую руку и хотела уже осенить себя крестным знаменем, но скрипучий старческий голос из-за угла печи остановил ее:
– Не крестись девка. Не принято у меня тут креститься, не в церкви находишься.
Обладательница скрипучего голоса вышла из сумрака, подошла к открытому чреву печи, несколько раз ударила тесалом о кремень, высекая искру. Стоя в свете загоревшийся соломы, которой она растопила русскую печь, хозяйка избы показалась Феклуше зловещей ведьмой из сказок и былин, некогда слышанных ею в детстве. Жуткий страх сковал ее из нутрии. Подкинув в печь мелких лучин для растопки, колдунья обратилась к присутствующим:
– Долго вы до меня добирались.
– А откуда знала, что мы к тебе придем, – ответила вопросом на вопрос Варвара.
– Ведение одно было у меня намедни, а когда оно приходит то, значит, жду гостей. Заждалась вас. Видать давно вы промеж себя порешили об этом, да никак видать собраться не могли. Что стоите, словно оглобли вкопанные, проходите к столу, а ты, девка, подай свечу, которая вон там стоит.
Феклуша подошла к столу и протянула руку к толстой черной свече, стоящей в глиняном подсвечнике.
– Да не эту. Эта ритуальная, из жира покойников с сажей сделанная. Ты подай другую свечу, что дальше стоит.
От слов колдуньи, Феклуше сделалось дурно, она отдернула руку от черной свечи и едва не свалилась от ужаса в обморок. Варвара вовремя поддержала ее и усадила на скамью. Ведьма покачала головой, вытащила из печи горящую лучину, зажгла сначала свечку, затем несколько плошек с жиром и обратилась к Варваре:
– В углу у двери в кадке вода талая, обрызгай на нее, может в себя придет.
От холодных брызг, Феклуша действительно пришла в себя и в свете горящих плошек, еще раз осмотрела пространство горницы. Немного успокоившись, она снова взглянула на хозяйку. Огонь в печи разгорелся к тому времени уже в полную силу, освещая избу ровным светом. На сей раз, ни чего не напоминало ей в пожилой, седовласой женщине ужасную зловещую ведьму.
– Ну, что, успокоилась, – спросила та, – чего это ты в обморок падаешь, ведь знала к кому шла? Не бойся, я тебя не съем, – захихикала колдунья, – хотя с виду ты ничего, аппетитненькая. Зачем пожаловали? Нужда, какая привела?
Язык присох к небу, Феклуша не могла вымолвить ни слова. На выручку ей пришла Варвара.
– Правду говоришь, добрая женщина. Нужда нас к тебе привела. Зелье нам приворотное надобно, говорят, ты варишь?
– Варю для тех, кто хорошо просит.
– Мы не за просто так, мы отблагодарим, – едва слышно пролепетала Феклуша.
– Конечно, отблагодарите, куда вы денетесь, только сначала нужно погадать, вдруг, что не так.
Колдунья подошла к окну, залезла на лавку, согнав при этом кота, который, недовольно урча, пересек горницу и улегся у печи и вместе с гостями стал пристально наблюдать за действиями хозяйки. Старуха довольно долго рылась на полке, в конце концов, найдя искомое, она вернулась обратно к столу, держа в руках кожаный мешочек, расшитый бисером. Расчистив поверхность стола, она высыпала из мешочка на столешницу гадальные магические кости.
– Задумай то, зачем сюда пришла и мысленно представь своего милого, – голосом, не терпящим возражений, обратилась она к Феклуше.
