Таннер изо всех сил пытался придумать хоть что-нибудь. Его охватывало отчаяние. А затем он увидел впереди, за деревьями, кое-что, давшее ему проблеск надежды.
Шейдт возвратился в Лиллехаммер в гораздо лучшем настроении. Покинув Осло, он поступил правильно. Здесь, в Лиллехаммере, он имел возможность не давать Курцу покоя и донимать требованиями военных наподобие Энгельбрехта. Держать все под контролем — ведь он просто не мог допустить, чтобы Один выскользнул из его рук.
Где сейчас Сандвольд? Не исключено, что «горные стрелки» уже схватили его. Фон Понцетс и Целлнер произвели на Шейдта хорошее впечатление. Обоим была присуща решимость, внушавшая Шейдту уверенность в успехе. Люди из вермахта могут быть косными и отличаться узостью взглядов, но дело с ними иметь легко и просто — чертовски проще, чем с эсэсовцами.
Шейдт достал сигарету, закурил, выглянул из окна своего номера. Внизу на улицах Лиллехаммера было тихо, однако Шейдт слышал отзвуки идущего на севере боя.
Несмотря на возросшую уверенность Шейдта в успехе, Одина Целлнер все еще не схватил.
А между тем всего часом ранее, обнаружив на снегу следы двадцати человек, он был уверен в том, что успех ожидает его едва ли не за ближайшим поворотом. Усталые, стершие ноги томми будут только рады сдаться, и Один окажется у него в руках.
Да, но ведь они попали в засаду. И потеряли одиннадцать человек. Четверо убитых, еще пятеро скоро отправятся следом за ними, если их не удастся быстро спустить в долину. Часть взвода он оставил по просьбе штаба батальона внизу, и эти десять человек оказались для него ощутимой потерей. Здравый смысл твердил ему, что лучше вернуться назад. Сейчас у него было двадцать восемь здоровых солдат, но по крайней мере четверых ему придется отправить вниз, чтобы они отнесли в долину двоих получивших наиболее серьезные ранения солдат. И тогда численное превосходство его станет не таким уж и большим. А что еще хуже, враг показал, что сдаваться без боя не собирается.
Целлнер годами учился своему ремеслу, ожидая возможности проверить его в бою, однако пока, насколько он мог судить, войну в Норвегии выигрывали артиллеристы и люфтваффе. Покоя ему не давало и то, что когда он несколько дней назад получил конкретную задачу — схватить людей норвежского короля, — то выполнить ее не сумел. Его обманул простой крестьянин. И потому Целлнеру пришлось крестьянина убить.
И теперь его снова грызли сомнения. Разве умно было так подставляться под огонь неприятеля? Один или двое вражеских солдат, судя по всему, стреляли из снайперских винтовок, и они застали его врасплох. Солдаты Целлнера, еще недавно столь уверенные в себе, были теперь ошеломлены потерей своих товарищей. И остановились, не способные сдвинуться с места.
И вдруг Целлнеру все стало предельно ясно, и он отбросил сомнения. Инстинкт говорил ему, что враг, несмотря на снайперские винтовки, вооружен плохо. Более того, если толпы британских и норвежских военнопленных, увиденных им этим утром, позволяли делать какие-либо выводы, неприятель плохо оснащен и измучен давним отсутствием сна и еды. А его солдаты сыты, крепки и здоровы. Они возьмут Одина. После этого он выяснит, у кого есть снайперские винтовки, и убьет этих людей.
Сержант Таннер вглядывался в увиденную им впереди хижину. Очень похожую на ту, в которой они укрывались прошлой ночью, но стоявшую повыше и на открытом месте. Прямо за хижиной вытекал из узкого ущелья горный поток.
— Ты видишь то, что вижу я, Стэн? — спросил Таннер у Сайкса.
— Еще одна хижина, сержант, — ответил Сайкс.
— Правильно, — подтвердил Таннер. — И поток. — Он потер подбородок: — Сдается мне, очень неплохое место для засады.
Сайкс с сомнением уставился на него. Он не понимал, как такая развалюха может оказаться хорошим местом для засады.
— Послушай, Стэн. Эти сволочи намерены переловить нас, и как можно скорее, поэтому выбора у нас нет, нам придется схватиться с ними. Я понимаю, что они — нацистские ублюдки, но ведь раненых своих они не бросят, так? А это значит, что их осталось человек двадцать, самое большее двадцать пять.
Сайкс по-прежнему выглядел скептиком.
— Мы все войдем в хижину, выберемся из нее с тыла и перейдем поток. Никаких других следов на снегу не останется. Однако мы сможем незаметно для фрицев расставить людей вдоль потока — вверху и внизу. Несколько человек поднимутся вон на тот маленький выступ — отличная огневая позиция. Другие спустятся вниз по течению и укроются за деревьями и скалами.
Сайкс уже улыбался.
— Фриц увидит следы, ведущие в хижину, а выходящих из нее не увидит, — продолжал Таннер. — И увидит капли крови Риггса. Если он хоть немного соображает, то решит, что с нами что-то неладно. И если он охотится за Сандвольдом, то обстреливать хижину из пулемета не решится, так? Значит, пошлет несколько человек — выяснить, что тут к чему.
— А мы их перестреляем.
— Думаю, да. И людей у него станет еще меньше. Но сначала необходимо уговорить Шеванне. Может, будет лучше, если ты ему это предложишь. От тебя он совет примет.
