— Если Сандвольд и вправду важен так, как сказал полковник, мы должны вытащить и его. Я не могу оставить его с Шеванне.
Погребение мертвых завершилось, распределение имущества пленных тоже. Пленные, дрожа, жались друг к другу.
Наконец явился Шеванне и с ним немецкий офицер.
— Это капитан Целлнер, — сообщил Шеванне.
— Что вы от него узнали? — спросил Таннер.
— Он отказывается отвечать на какие-либо вопросы.
Таннер хотел кое-что сказать, но тут появился лейтенант Ларсен. Едва он увидел немца, глаза его расширились.
— Вы! Это вы были на ферме. В Оксете. К северу от Эльверума. Что вы сделали с фермером?
Целлнер взглянул на Шеванне.
— Ничего, — ответил он. — Ничего не сделали.
— Лжете! — крикнул Ларсен и двинул Целлнера кулаком в живот. Немец согнулся вдвое и повалился на снег.
— Что вы себе позволяете? — завопил Шеванне.
Ларсен схватил Целлнера за шиворот, рывком поставил на ноги.
— Я хочу знать, что он сделал с моим двоюродным братом!
Шеванне обратился к Целлнеру.
—
Целлнер провел рукой по вороту.
— Конечно.
Ларсен уставился на него полными гнева глазами:
— Вы лжете.
Таннер положил руку на плечо Ларсена:
— Оставьте его, сэр.
Ларсен, покачивая головой, ушел.
— Сэр, — спросил у Шеванне Таннер, — неужели вы думаете, что его слово хоть что-нибудь значит? Это же паршивый нацист.
— Что не мешает ему оставаться офицером, — ответил француз. — Вы, возможно, и не понимаете, что такое честь, сержант Таннер, а вот я понимаю.
— Не думаю, — сказал Таннер и пошел к своим солдатам.
Тут немец увидел среди деревьев своих солдат и что-то сердито сказал Шеванне, немедленно окликнувшему Таннера:
— Сержант! Вернитесь! Что вы сделали с пленными? Они же замерзнут до смерти, если мы оставим их в таком виде.
— И в этом случае у нас будет меньше поводов для беспокойства. На самом деле, сэр, — продолжил Таннер, не обращая внимания на едва скрываемый гнев лейтенанта, — я гадал, как собираетесь поступить с ними вы. Тащить их с собой мы не можем, отпустить тоже. Есть, конечно, один способ сбыть их с рук…
— О чем вы, сержант? Вы предлагаете расстрелять их?
— Разумеется, нет, сэр. Я думал о том, чтобы найти еще одну хижину и оставить их в ней связанными. Если устроить их поуютнее, они, возможно, уцелеют. Сейчас уже не очень холодно.
— Или вы могли бы вернуть им, руководствуясь честью, их одежду.
Терпение Таннера лопнуло.
— Похоже, вас ничего, кроме чести, не заботит. Это не рыцари в сияющих доспехах, это солдаты, и мы с ними воюем. На то, что эти фрицы испытывают неудобства, мне плевать. Мне важно сохранить жизнь моим солдатам. А кроме того, я дал слово обеспечить безопасность господина Сандвольда и собираюсь сделать для этого все возможное. Если же вам это кажется неправильным, значит, вы еще глупее, чем я думал. Сэр.
Шеванне пошевелил губами, словно собираясь что-то ответить, но вместо этого лающим тоном приказал своим солдатам выступить в путь, взяв с собой пленных.
Они построились в колонну, пленные подняли Риггса, Саксби и раненого француза, которые лежали на носилках, сооруженных из винтовок и шинелей. Температура воздуха была на несколько градусов выше нуля. Света оставалось еще часа на два.
Время от времени Шеванне останавливался, оглядывал в бинокль окрестности. Так они продвигались около получаса, и тут французский лейтенант приказал выйти из-под деревьев и начать подниматься в гору. Люди встретили этот приказ стонами, однако и Таннер уже различил вверху за деревьями хижину. Возможно, Шеванне начал-таки прислушиваться к голосу разума.
— Только бы не еще одна ночь в хижине, — сказал Хепуорт.
— Уверен, Шеванне знает, что делает, — сказал Таннер.
— Я смотрю, ты запел по-другому, — заметил Сайкс.
— Просто он делает то, что я ему сказал. Мы оставим пленных вон в той лачуге. — И он указал на уже хорошо различавшуюся за деревьями хижину.
Когда они добрались до нее, Шеванне приказал загнать заключенных внутрь. Там их связали кусками бикфордова шнура. Таннер заметил, что на шее у Целлнера все еще висит бинокль, а на ремне — пустая кобура.
— Это я у вас забираю, — сказал он, снимая с Целлнера бинокль, кобуру и прикрепленные к поясному ремню патронташи.
Целлнер пристально посмотрел на него, потом на его винтовку.
— Снайперская винтовка, — по-английски сказал он, — я не забуду этого, Таннер. И, когда мы встретимся снова, я тебя убью.
— Не сомневаюсь, — улыбнулся Таннер, а потом врезал кулаком Целлнеру в висок. Немец захрипел и потерял сознание.
— Где ты этому научился? — спросил Сайкс.
— Армия может научить многому, — ответил Таннер, — в том числе и боксу. Я не люблю вот так вырубать людей, но это — кусок дерьма, и он грозился убить меня.
Оставив связанных немцев в хижине, солдаты вернулись в лес. Шеванне объявил привал.
— Надо немного отдохнуть, — сказал он.
К Таннеру подошел Ларсен.
— Я хочу извиниться. Я плохо повел себя с тем немцем.
— Вам не за что извиняться, сэр.
