— Не похоже, что она многому их научила, — сказал фон Понцетс. — Видно, они ожидали, что мы полезем на них с копьями.
Шутка заставила улыбнуться даже Целлнера.
— Есть что-нибудь еще, о чем нам следует знать? — спросил Шейдт.
— У них двое убитых и трое раненых. Теперь их осталось шестнадцать человек, не считая Одина.
— Очень хорошо, Целлнер, вы можете присоединиться к своим людям, — сказал фон Понцетс.
— Герр майор, я прошу у вас разрешения остаться и помочь в поисках Одина.
— Благодарю вас, гауптманн, — ответил фон Понцетс, — но в этом нет необходимости.
— Постойте, — вмешался Шейдт. — В том, чтобы продолжить использовать гауптманна Целлнера и его солдат, есть своя логика. Его знание врага может принести нам пользу, не так ли?
Фон Понцетс кивнул:
— Ладно, Целлнер, вы можете продолжить охоту на Одина.
Целлнер поблагодарил их, а затем пояснил:
— Я поклялся убить сержанта Таннера, и я это сделаю. Кроме того, я приведу к вам Одина. Даю слово.
Таннер вернулся в пещеру над фермерской усадьбой лишь после полудня, а к этому времени и Анна с отцом уже возвратились домой. Он многое узнал и доложил обо всем лейтенанту Шеванне. В Треттене стало теперь потише, чем прежде. Воинские части немцев в течение всего дня покидали деревню. Лодки, о которых говорила Анна, действительно стояли у пристани, а под прикрытием деревьев можно было подобраться почти к самому берегу реки. Открытыми были только последние семьдесят пять ярдов.
Шеванне выслушал его и отпустил, не сказав ни слова. Таннер отправился на поиски Сайкса.
— Ну что, сержант, прорвемся? — спросил тот.
Таннер кивнул:
— Переправа через реку будет не из легких, но, если мы не потеряем голову…
— Конечно, — сказал Сайкс. — Мы тут пока с кой-каким снаряжением фрицев освоились.
И он протянул Таннеру немецкую винтовку.
Таннер поднял ее к плечу, прицелился, передернул затвор.
— Не очень она мне нравится. Предпочитаю мою старушку «энфилд». А что у нас с патронами для них?
— Не густо. Почти ничего.
— Тогда нам лучше не смешивать их оружие с нашим.
— Не волнуйся. Я уже всех предупредил. Ну а как пистолет?
Таннер протянул его капралу:
— Посмотри сам. Я к пистолетам особо не привык.
— Оружие ближнего боя?
— Точно.
Таннер понаблюдал за тем, как Сайкс заряжает и разряжает магазин, взводит курок и ставит его на предохранитель, осматривает сам предохранитель. Неподалеку от них играли в карты или спали солдаты. Странно, но они стали ему гораздо ближе, чем прежде.
Таннер надеялся, что решение пересечь долину окажется правильным, что оно не будет стоить его солдатам жизней. Они верили в него, но насколько оправданной была эта вера? Таннер снова перевел взгляд на Сайкса. О капрале своем он почти ничего не знал, хоть и считал его другом.
— Я все собирался спросить у тебя, — наконец сказал он. — Где это ты научился так ловко обращаться с взрывчаткой?
— В армии, конечно.
— Только не с гелигнитом. — Он взглянул Сайксу в глаза. — Давай, Стэн, выкладывай.
Сайкс огляделся вокруг, проверяя, не слышит ли их кто, потом наклонился поближе к Таннеру.
— Прежде чем попасть в армию, я… я был грабителем. Дома брал, офисы. Я умею вскрывать практически любые сейфы, а их, бывает, оборудуют секретными замками, понимаешь? Вот и пришлось научиться работать с взрывчаткой.
Таннер приподнял брови.
— Я своим прошлым не горжусь, но, когда берешь офис или банк, то говоришь себе, что сильно они от этого не обеднеют.
— А в армию ты как попал?
— Брали мы один офис в Айлингтоне, и ахнуть не успели, как на нас со всех сторон насела полиция. Один из наших вытащил пистолет. Его в результате взяли, а мне и еще двоим удалось удрать. Вот тогда я и решил, что с уголовщиной пора завязывать. Поехал поездом в Лидс и завербовался в армию. Это было в октябре 1938-го. И с тех пор я ничего ни разу не украл — не считая той взрывчатки в Лиллехаммере. — Он заглянул Таннеру в глаза. — Ты ведь никому об этом не скажешь, а, сержант?
— Конечно, не скажу. Ты хороший капрал, Стэн. А кем ты был до войны, мне без разницы. Да и не мне тебя судить.
— А как получилось, что ты оказался в рейнджерах, сержант? Я снова забыл — откуда ты родом?
Таннер ответил:
— Из Уилшира. Отец был егерем. Я так понимаю, что первое ружье попало в мои руки, когда мне было лет пять. Я ушел из дома, завербовался в армию — еще мальчишкой. И прямиком попал со вторым батальоном в Индию.
Сайкс задумчиво кивнул:
— Выходит, мы оба тут чужаки, верно? Двое южан среди этих сукиных детей с севера.
— Да, капрал, — улыбнулся Таннер. — Но, думаю, людей мы из них сделаем.
Шейдт ожидал в Лиллехаммере новостей, и его охватывало все большее разочарование. Самолеты-разведчики, несмотря на бесчисленные облеты долины, так ничего и не обнаружили. Он взял со стола фотографии, часом раньше поступившие от люфтваффе.
— Мне на них ничего разглядеть не удалось, — сказал Курц.
— Их делали со слишком большой высоты. — Шейдт бросил фотографии на стол. — Да и люфтваффе, я полагаю, больше заботили поиски британских позиций.
