—
— Ему конец, друг, — сказал Таннер, однако француз вошел в воду, собираясь броситься на помощь другу.
— Ради бога! — воскликнул, схватив его за руку, Таннер.
Заработал пулемет, пули начали хлестать по воде. Только тогда «альпийский стрелок» сдался, и они вдвоем помчались что было сил, проскочили полоску галечного берега, взлетели по заросшей травой железнодорожной насыпи и перепрыгнули через рельсы. Наконец они достигли деревьев.
— Это ты, сержант? — услышал он знакомый голос.
— Стэн! — ответил Таннер. — Черт, а остальные где?
— Там, впереди. Ты цел?
— Вроде бы. Слава богу, леса здесь густые.
Пулемет заработал снова. Таннер присел за стволом дерева, слушая свист пуль. На берегу реки зажегся фонарь, и Таннер, выступив из-за дерева, прицелился на свет и выстрелил. Ответом ему стала новая пулеметная очередь.
Пока они лезли в гору, стрельба становилась все тише. Наконец, поднявшись футов на двести, они оказались на поляне.
— Сержант, это вы?
Ларсен. Таннер облегченно вздохнул, вгляделся в темноту. Шестеро из первой лодки, включая Сандвольда, так и держались все вместе.
— Мы прорвались, сэр, — отдуваясь, сказал Сайкс Шеванне.
— Да, — ответил француз. — Чудом.
Устроив перекличку, они выяснили, что недостает двоих: стрелка Барде и рядового Морана.
— Мне очень жаль, сэр, — сказал Таннер Шеванне, — но Барде утонул. Стрелок Жюно пытался спасти его, однако…
Жюно и сам чувствовал себя не лучшим образом. Промокнув по пояс, он весь дрожал. И очень тяжело переживал утрату лучшего друга.
— Ему нужно переодеться, — сказал Таннер.
Однако запасных брюк ни у кого не оказалось, только куртки. И непонятно было, куда подевался Моран.
— Он не мог где-то застрять? — спросил Таннер у Белла. — Ты плыл с ним в одной лодке.
— Из нее-то он выпрыгнул, сержант. Но там же такая стрельба была. Может, его зацепило.
Мысль о том, что Морана придется бросить, представлялась Таннеру отвратительной, однако нужно было уходить отсюда, и побыстрее. Черт побери, Митч, где ты? В конце концов Таннер повернулся к Шеванне и сказал:
— Нам нужно двигаться.
— Знаю, сержант, — огрызнулся француз. — Куда мы направимся, мадемуазель Ростад?
— По лесу вверх, — ответила Анна. — Там наверху есть тропа, которая ведет к деревне Свингволл…
Ее прервало шипение и вспышка в небе, а за нею несколько других, заливших светом всю гору. Следом снизу донесся производимый немецкими солдатами шум.
—
Он махнул рукой, и все начали подниматься в гору, а у них за спинами снова затрещали винтовочные выстрелы и застучал пулемет. Таннер задержался на миг, чтобы выстрелить и бросить вниз по склону гранату. Он надеялся, что взрыв ее ненадолго ослепит преследователей. Граната взорвалась, немцы что-то закричали, и Таннер последовал за своими. Они поднимались в гору до тех пор, пока им не начало казаться, что преследователи оставили наконец попытки нагнать их.
Добравшись до вершины холма, Таннер остановился. Отсюда видны были горы, поднимавшиеся в небо по другую сторону долины, — устрашающая масса камня и снега, которую они одолевали последние дни. Им все же удалось пересечь долину.
Как и обещала Анна, на верху холма обнаружилась тропа, шедшая мимо ферм, которые невозможно было увидеть снизу. Они дошли до деревушки Свингволл, обогнули неглубокую долину и оказались на другой тропе, пересекавшей лесистое плато. Сразу после двух ночи позади них начала розоветь линия горизонта, и Таннер с облегчением обнаружил, что способен различать окрестности, солдат и шедшую впереди Анну.
Она уже доказала свою полезность. Хладнокровие Анны поражало Таннера: впервые попав под обстрел, она нисколько не запаниковала.
Он приблизился к Сандвольду:
— Как вы, профессор?
— Староват я уже для бросков через реки, — ответил тот.
Таннер улыбнулся:
— Не могу сказать, что и я получил большое удовольствие.
— Все эта стрельба… Как вам удается сохранять спокойствие в таких ситуациях?
— Мне кажется, на страх просто не остается времени.
Сандвольд покосился на него:
— Вот поэтому вы солдат, а я ученый.
А вскоре после этого Жюно без сознания повалился на землю. Анна, присев рядом с ним на корточки, коснулась его лба.
— У него падает температура, — сказала она.
— Переохлаждение, — сказал Таннер. — Нужно завернуть его во что-нибудь теплое. — Он стянул с себя немецкую куртку. — Укутайте ему ноги.
Солдаты соорудили еще одни импровизированные носилки и уложили на них Жюно.
— Ему может потребоваться помощь, — сказала, обращаясь к Шеванне, Анна.
— Не говоря уж о том, что добираться до линии фронта с носилками мы не можем, — прибавил француз. —
Анна пожала плечами:
— Километров пять. Там есть деревня, Ольстад.
