Была уже почти половина девятого утра, когда они добрались до гребня горного плато и увидели внизу узкую долину реки Нора. Обращенный на восток склон ее порос густым лесом и был все еще покрыт снежным ковром, однако на склоне, обращенном к западу, снега почти не осталось. По дну долины извивалась неширокая речка. Кроме того, по долине проходила дорога.
Шеванне приказал сделать привал. Внизу под ними лежало селение — несколько ферм, маленькая церковь. Это Ольстад, пояснила Анна. Жюно был уже белым как привидение, губы и уши у него посинели.
— Надо спешить, — сказала Анна французскому лейтенанту.
Они торопливо добрались до ближайшей к ним фермы. Во двор выскочили несколько собак. Анна и Ларсен направились к дому. Таннер наблюдал за ними. Несколько минут спустя Ларсен вышел из дома и поманил всех к себе. Они поспешили во двор. Фермер подозрительно смотрел на солдат, входивших в тускло освещенную кухню с низким потолком.
Жена фермера указала солдатам, тащившим носилки, на стоявшее у очага кресло, затем что-то резко сказала мужу, и тот начал, недовольно ворча, подбрасывать в очаг дрова. Женщина вышла, но вскоре вернулась, неся стопку одеял. С Жюно стянули все, во что он был одет ниже пояса, завернули его в шерстяные одеяла, и женщина принялась растирать ему руки и ноги, что-то говоря при этом Анне.
— Она знает, как обращаться с пострадавшими от переохлаждения, — сказала Анна. — С ее двоюродным братом однажды случилось такое, однако она боится, что уже слишком поздно.
Внезапно женщина приложила руку к шее Жюно, потом выпрямилась и перевела взгляд на Анну и Шеванне.
— Умер? — спросил у Анны Шеванне, по лицу которого было видно, что он не может в это поверить.
Анна кивнула:
— Мне очень жаль, лейтенант.
Шеванне закрыл лицо ладонями.
—
Первая мысль Таннера была о том, что теперь делать с телом. Им следовало не только замести собственные следы, но и не поставить в опасное положение фермера и его жену.
Фермер о чем-то заспорил с женой.
— Он хочет, чтобы мы забрали Жюно с собой, — объяснила Анна. — А жена говорит, что нам следует отнести его в церковь и похоронить по-христиански.
— Но это же смешно, — сказал Таннер. — Мы должны оттащить тело в лес над фермой и зарыть. — Он повернулся к Шеванне: — Вы согласны со мной, сэр?
Француз кивнул.
Пока солдаты копали неглубокую могилу, Таннер вглядывался в долину. Вид у нее был совсем мирный.
К нему подошел Сайкс:
— Как ты думаешь, фрицы про нашего профессора знают?
— Никак не могу определить, да или нет, Стэн. Тот немецкий патруль гонялся за нами не просто так. Зачем взваливать на себя столько хлопот ради нескольких отбившихся от своих солдат? И я готов поклясться, что вчера вечером немцы поджидали нас в Треттене. И еще. Ты заметил, что стреляли они все больше поверх наших голов? Ни в одного из нас не попали. Хотя, возможно, у меня просто разыгралось воображение.
— Нам не помешал бы какой-нибудь транспорт, сержант, — сказал Сайкс. — Может, у здешних фермеров найдется грузовик.
— Не исключено.
Тем временем тело Жюно уже забросали землей.
— Пошли, ребята, — сказал Таннер. — Возвращаемся.
Когда они вошли во двор, из дома выскочил фермер. Он остановился, пропуская солдат мимо себя и злобно глядя на них.
— Что это с ним? — спросил Хепуорт.
— Может, он не любит, когда в его дом является к завтраку орава солдат, — ответил Таннер.
Войдя в дом, они увидели, что остававшиеся в нем солдаты надевают рюкзаки.
— Фермер разнервничался, — объяснила Анна. — Боится того, что сделают с ним немцы, если узнают, что мы были здесь. — Она бросила взгляд на жену фермера. — А жена разозлилась на него. Обозвала трусом и предателем.
— Вы не спросили, есть в деревне какой-нибудь транспорт?
— Нет, еще не спросила.
Она заговорила с женой фермера, и та, немного подумав, затараторила, то и дело указывая куда-то пальцем и жестикулируя.
— Ферма Уксум, — сказала Анна. — Хозяина зовут Мерит Сулхейм. Она говорит, что у него есть грузовик, на котором он возит скот в Лиллехаммер.
Настроение Таннера мгновенно улучшилось.
— Отлично, — сказал он. — Где эта ферма?
— Недалеко. В километре отсюда.
Спускаясь по тропе в долину, они услышали долетевшее из-за гор гудение самолетных двигателей. Гудение усилилось, а затем в нескольких сотнях ярдов впереди показался «юнкерс».
— Все в укрытие! — завопил Шеванне.
Солдаты бросились в придорожные заросли. Таннер смотрел, как самолет пронесся над долиной и развернулся, направив свое притупленное рыло прямо на них. Миг спустя «юнкерс» с ревом прошел над лежавшими в зарослях солдатами. Прошел и снова накренился, закладывая вираж, чтобы вернуться в долину.
— Дан! — окликнул Таннер младшего капрала Эрвуда. — Дай-ка по нему из «брена», ладно?
— Чтобы выдать нас? — одернул его Шеванне.
— Он нас и так увидел, сэр. Единственный способ не позволить ему доложить о нас — сбить мерзавца.
— Нет, сержант, и это приказ!
«Юнкерс» снова приближался к ним, идя на высоте не больше ста футов. И снова, ревя, пронесся над ними. Таннер, глядя, как он снова ложится на крыло, выругался.
