— Сегодняшний день мы проводим в горах. А ночью продолжим наш поход на грузовике мсье Сулхейма.
Таннер заметил выражение, появившееся на лице у Сайкса.
— Ничего не говори, — простонал он. — У него вообще никаких мозгов нет. Да и у лейтенанта Ларсена тоже.
Они покинули ферму Мерита Сулхейма и поднялись по густому сосновому лесу, покрывавшему крутой западный склон долины. Потом, продвигаясь вдоль ручья, добрались до самого центра чащобы, не оставив на снегу следов. Горную хижину тесно обступали молодые ольхи и сосенки. Укрытие она представляла собой почти идеальное. Чуть ниже хижины находилась полянка, с которой хорошо видна была река и фермы Ольстада. Таннер обосновался на ней, чтобы наблюдать за тем, что происходит в деревне.
Незадолго до полудня к церкви подъехал набитый немецкими солдатами грузовик. Таннер увидел, как они начали обыскивать фермы. Интересно, подумал он, расскажет ли о них старый фермер, у которого они побывали поутру? Он наблюдал в бинокль за солдатами, которые отправились на ферму старика. Вскоре после этого целая толпа солдат сбежала по тропе и устремилась к ферме Сулхейма. Дай бог, подумал Таннер, чтобы он сохранил присутствие духа. И тут же вспомнил о грузовике. Наверняка же немцы реквизируют его, так? И Таннер выругался про себя.
Целлнер ударил кулаком по столу.
— Я знаю, что они были здесь, герр Сулхейм, — объявил он и обрадовался, увидев, как съежились фермер и его жена.
— Да, были, но я их прогнал. Я же слышал, что говорили по радио. Я — патриот, однако рисковать моей семьей не собираюсь.
— Но ведь у вас имеется грузовик, не так ли?
— Да, но только он сломан. Что-то неладно с генератором.
— Покажите его.
Сулхейм провел Целлнера через двор к грузовику.
— Поднимите капот, — приказал Целлнер и махнул рукой, подзывая одного из своих солдат, чтобы тот осмотрел двигатель.
— Так где генератор? — повернувшись к Сулхейму, спросил он.
Сулхейм ткнул пальцем в лежавший на верстаке металлический цилиндр.
— Куда они направились, когда ушли отсюда?
— Пошли по дороге. На север, — ответил Сулхейм. — Я ясно дал им понять, что не желаю видеть их здесь.
Целлнер никак не мог решить, правду он говорит или врет. Ответы норвежца, безусловно, выглядели правдоподобными. Целлнер приказал обыскать его ферму. Ничего подозрительного обнаружено не было. Час спустя он оставил у церкви полдюжины солдат, организовав на ее колокольне наблюдательный пост, а остальным приказал залезть в грузовик и поехал на север.
Таннер внимательно наблюдал за всем происходившим в деревне. После полудня приехали новые грузовики. Над долиной сновали самолеты. По другую ее сторону поднялся из Ольстада в горы взвод солдат с лыжами на спинах. Те же, что были оставлены при церкви, и это особенно тревожило Таннера, так ее и не покинули.
Час проходил за часом. Наступил вечер, однако ни Сулхейм в хижине не появился, ни немецкие солдаты церкви не покинули.
После десяти вечера к Таннеру спустился по склону Шеванне.
— Они все еще там, — сказал Таннер.
Шеванне приставил к глазам бинокль.
—
— Я так понимаю, что мы здесь застряли, — сказал Таннер.
Француз отвернулся.
— Да, сержант, — резко ответил он.
Бригадный генерал Морган с огромным облегчением смотрел на стоявшего посреди его штаба в Хейдале генерал-майора Паджета. Пронзительные умные глаза генерала, длинный орлиный нос и тонкие губы словно источали властность.
— Как я рад видеть вас, генерал, — сказал Морган, подойдя в тусклом свете к Паджету и пожимая ему руку.
— И я рад видеть вас, Гарри, — ответил Паджет. — Хотя обстоятельства нашей встречи могли бы быть и более приятными. Тут ведь у вас творится черт знает что.
— Вы уже виделись с генералом Руге?
— Я приехал к вам из его штаба, расположенного южнее Домбоса. — Паджет безрадостно хмыкнул. — Он не самого лучшего мнения о нас, британцах, не так ли?
— Не самого, сэр.
— И имеет на то все основания. А винить в этом приходится, увы, идиотов, засевших в Уайтхолле. Порядочного планирования нет, способности соображать тоже. Ни снаряжения, ни прикрытия с воздуха.
Он уселся за стол Моргана, который тем временем налил им обоим по стаканчику виски из привезенной Руге бутылки.
— Ладно, расскажите мне, что у вас нового. Как справляется с делом пятнадцатая бригада?
— Пока нам удается сдерживать врага, генерал.
— Хорошо. — Паджет поднял стаканчик. — Ваше здоровье.
Морган тоже приподнял свой, потом сказал:
— Боюсь, однако, что у нас осталось только четыре способных летать самолета. И не думаю, что нам удастся продержаться еще одну ночь. Лучшее, на что мы можем надеяться, — это отразить вечернюю атаку врага, а ночью отступить.
Паджет кивнул:
— Все верно, Гарри. Вечером я свяжусь, если получится, с Лондоном и скажу о том, что собираюсь отдать приказ об отступлении. От вашей бригады и так уже мало что осталось.
Морган, допив виски, сказал:
— Генерал Руге упоминал о пропавшем патруле, который состоит из наших и французских солдат?
— Тех, что сопровождают ученого?
— Да, сэр. Король очень хочет, чтобы мы нашли его.
