А затем прозвучал одиночный пистолетный выстрел.
Таннер вглядывался в стоявших за спиной гауптманна Целлнера солдат. Их было шестеро. У троих винтовки висели на плече, двое держали свои под мышкой, у шестого болтался сбоку ручной пулемет. Оружие, в общем-то, знакомое, хоть и посложнее того, что Таннер видел после боя у хижины. Теперь все будет решать только одно — заряжен он или не заряжен. Но ведь пулеметчик не станет, наверное, разгуливать с незаряженным оружием, если бой еще может возобновиться?
Таннер порадовался тому, что вынудил Целлнера говорить достаточно долго. Это дало ему возможность разглядеть все это. Однако теперь настало время действовать. Удерживая взгляд Целлнера своим, он слегка отвел назад левую руку и ударил его по руке. Целлнер выстрелил, но уже в небо, и в тот же миг правый кулак Таннера врезался ему в нос и в зубы. И пока лишившийся чувств Целлнер падал на землю, Таннер прыгнул на пулеметчика, сорвал у него с плеча пулемет и дал из него очередь.
Отдача едва не сбила его с ног, однако пули буквально скосили шестерых солдат, почти разрезав их надвое — целым остался лишь Целлнер, уже грохнувшийся оземь. Пустив еще одну короткую очередь в группу ошеломленно замерших в отдалении немцев, Таннер сорвал с пулеметчика сумку с магазинами и тут же увидел свою лежавшую на земле винтовку. Подхватив ее, он понесся вверх по склону.
Пули свистели вокруг, однако густо растущие деревья служили ему защитой. Он бежал, ведомый одним лишь инстинктом, пока его не заставил остановиться сотрясший землю взрыв. Снизу и слева донесся грохот камней, какие-то вопли, а затем он услышал крик: «Сержант! Сержант!» Его нагонял капрал Сайкс.
— Ты жив, Стэн! — Таннер улыбнулся, протянул руку, и капрал радостно пожал ее. — Я уж думал, тебя убили там, внизу.
— А я думал, что убили тебя, сержант!
Они побежали дальше и вскоре достигли опушки леса.
— Смотри! — сказал Сайкс. — Вон они, наши ребята! Все целы! Наша взяла!
По правую руку от них величаво возвышался горный пик.
— Это первый из двух пиков, о которых говорила Анна, — сказал Таннер. — Его и вправду не проглядишь.
Несколько мгновений спустя они уже нагнали своих солдат.
— Как дела, Дан? — спросил Таннер.
— Пуля только слегка зацепила меня, сержант.
— И хорошо, — сказал Таннер. — Где французы?
— Одни следы. Но хорошо различимые, — сказал Макаллистер.
— Я совсем выдохся, — сообщил Хепуорт.
— Я тоже, — присоединился к нему Белл. — Скажите, что далеко идти нам не придется, сержант.
— Хватит ныть, — ответил Таннер. — Вперед, ребята, мы улизнули от фрицев, так не сдаваться же им теперь.
Он сказал это не только своим солдатам, но и себе самому, поскольку был еле жив от усталости. К винтовке, рюкзаку, футляру от противогаза и провиантской сумке, которые он тащил на себе, прибавились теперь пулемет и сумка с дисковыми магазинами для него. Тяжесть их казалась Таннеру почти неподъемной.
И чем сейчас занят враг? Пока что его не видно и не слышно. Таннер вспомнил Целлнера и сказал себе, что врезал ему так, как и следовало врезать. Теперь этот фриц очухается не скоро. Последуют немцы за ними или будут пока заниматься собой, это зависит, решил Таннер, от того, сколько офицеров уцелело.
Он порылся в рюкзаке, отыскал кусок хлеба. Медленно жуя, он продолжал с трудом продвигаться вперед во главе своих солдат.
Таннер уже увидел второй из пиков, о которых говорила Анна, а затем вдруг различил далекое буханье пушек и сразу воспрянул духом. Бой идет под Квамом — значит, союзники все еще там! И он почувствовал, как ноги его словно оживают от притока невесть откуда взявшихся сил.
— Ребята! — улыбнувшись, произнес он. — Слышите пушки? Мы почти добрались до своих.
Макаллистер мгновенно повеселел.
— Ур-черт подери-ра, сержант! — рявкнул он.
Впереди выступила из-за деревьев какая-то фигура. Отличное прикрытие дают эти сосновые леса, подумал Таннер. Таннер приложил к глазам бинокль.
— Лейтенант Нильсен, — сказал он и помахал рукой.
— Выбрались! — произнес, улыбаясь во весь рот, Нильсен.
— Где все остальные?
— Прячутся в хижине. Я ждал вас, чтобы проводить. — Он хлопнул Таннера по плечу. — Рад видеть вас невредимыми.
Некоторое время Нильсен вел их по лесу, потом они снова вышли на открытое место и поднялись на гребень, за которым лежала долина. С гребня перед ними открылся огромный простор.
— Вот мы и снова в Гудбрандской долине, — сказал Нильсен.
Глухо бухали пушки, справа от гребня долину и реку Логен заволакивала пелена дыма. С неба доносилось гудение самолетов.
— Там идут тяжелые бои, сержант, — сказал Хепуорт.
Хижина стояла немного ниже гребня, сверху ее прикрывали деревья, однако из нее видна была деревня и излучина реки Шоа.
— Вы живы! — просияла Анна, когда Таннер вошел в хижину.
— Что там было? — спросил Шеванне.
— Мы уничтожили два грузовика и немалое количество солдат, какое — сказать не могу. Преследование, похоже, прекратилось.
— А ваш «брен»?
— Утрачен, — признал Таннер. — Зато я прихватил вот этот «шпандау».
Он похлопал по немецкому пулемету.
— Нам нужно спешить, сэр. Продолжать двигаться.
