— Они идут! — закричал Таннер. Он достал оптический прицел, привинтил его к винтовке.
— Сколько их, сержант? — спросил Сайкс.
— Восемь грузовиков — думаю, около роты.
Он наблюдал за приближавшейся колонной машин. Затем, когда до нее осталось, по его оценке, чуть больше 400 ярдов, положил винтовку на плечо Сайкса, прицелился и нажал на курок.
Пять пуль ударили в головной грузовик, и он слетел с дороги в реку. Солдаты Таннера радостно закричали. Таннер смотрел, как из остальных грузовиков выскакивают люди, как они рассыпаются в широкую цепь.
— Пора уходить, — сказал он.
Все бегом вернулись на позицию морских пехотинцев и стали наблюдать оттуда за приближением врага. Добравшись до воронок на дороге, немцы рассредоточились по окружавшему ее лесу.
Таннер взял на прицел первую из «песочниц». Немцы перебегали от дерева к дереву совсем недалеко от нее.
— Давай, фриц, давай, — бормотал он, — подойди поближе.
Сейчас. Он снова нажал на курок, и трассирующая пуля ударила в упаковку гелигнита. Взрыв не оставил и мокрого места от нескольких солдат, остальных раскидало в разные стороны. Полминуты спустя Таннер подорвал вторую «песочницу». В лесу загорелись деревья, немцы что-то кричали, а когда они наконец приблизились на подходящее расстояние, морские пехотинцы ударили по ним из пулеметов.
Теперь на позицию со скрежетом надвигался танк — самый большой из когда-либо виденных Таннером. Сержант смотрел, как он приближается к первому из древесных завалов.
— А ну-ка, сладкий ты мой, — сказал Таннер, — малость поближе.
Когда до завала осталось двадцать ярдов, танк ударил по нему из пушки. В небо взлетел огромный огненный шар, и сразу за этим последовал второй взрыв — это сдетонировали боеприпасы танка. Дорогу окутал густой черный дым, и, как только из него показались силуэты немцев, пулеметы снова открыли огонь. Однако вражеские пехотинцы продолжали наступать. Полдюжины их уже бежали по дороге к позиции морских пехотинцев.
— Вот же ублюдки сумасшедшие, — сказал Таннер, прицеливаясь в упаковку гелигнита, оказавшуюся теперь прямо перед бежавшими. Он выстрелил, гелигнит взорвался, а когда дым рассеялся, ни одного из шестерых солдат видно уже не было. Как, впрочем, и других атакующих, по-видимому отошедших под прикрытием дымовой завесы назад.
Небольшой отряд морских пехотинцев и рейнджеров ждал продолжения. Таннер напряженно вглядывался в пространство перед собой, однако никаких признаков неприятеля не видел.
— Где же эти мерзавцы? — пробормотал Таннер и, приблизившись к брустверу лейтенанта Линдсея, спросил:
— Что-нибудь видно, сэр?
— Боюсь, ничего, сержант. Возможно, фрицы решили устроить себе ночную передышку.
— Возможно, — сказал Таннер. — Хорошо бы эти чертовы поезда ушли поскорее.
Он направился к своим солдатам и, подойдя к Сайксу, вдруг замер.
— Что, сержант? — спросил Сайкс.
— Прислушайся.
Далекий, но становившийся все более различимым звук авиационных двигателей.
Теперь его уже слышали все, звук разросся до оглушительного рева. Самолеты — звено пикирующих бомбардировщиков — шли прямо над ними. Первый из них, сделав обратную петлю, круто пошел вниз, за ним второй, третий. Таннер, распластавшись на земле, слышал вой падающих бомб.
Потом его оторвало от земли и ударило о нее, да так, что из легких вышибло весь воздух. И он понял вдруг, что ничего больше не слышит. Он ощущал удары сыплющихся на землю бомб, видел оранжевые вспышки и черные клубы дыма, но не слышал ни звука. Решившись приподнять голову, Таннер увидел двух морских пехотинцев, лежавших за бруствером ярдах в сорока от него, увидел, как бомба сдетонировала прямо над ними. Таннер снова уткнулся носом в землю, и его осыпали мелкие обломки. Когда же он опять поднял голову, то не увидел ни солдат, ни бруствера — только большую воронку в земле.
Потом у него в ушах зазвенело. Звон сменился тонким, пронзительным визгом, а следом возвратились и звуки. Сирены бомбардировщиков смолкли, однако теперь по позиции били с юга пушки.
— Рейнджеры! — крикнул Таннер и побежал между деревьями. Он увидел Хепуорта — беднягу рвало, — затем Сайкса и Макаллистера и закричал: — Где остальные?
Сайкс указал на Белла и Чамберса, нашедших укрытие неподалеку, затем на Кершоу.
— Следите, не появится ли пехота, — крикнул им Таннер.
Среди деревьев продолжали рваться снаряды и мины.
— Долго нам здесь не продержаться, сержант, — сказал Сайкс.
Прозвучал свисток, и морские пехотинцы начали отходить.
— Рейнджеры! — снова крикнул Таннер, услышав второй свисток. — Отходим!
Таннер побежал, но, обернувшись на бегу, увидел возникающие из дыма темные фигуры.
— Они уже близко! — закричал он, а затем остановился и прицелился в одну из еще оставшихся «песочниц», рядом с которой оказались вражеские солдаты. Раздался взрыв. Таннер повернулся и снова побежал, слыша, как вокруг свистят пули.
И тут его шею пронзила такая жгучая боль, что он упал на землю. Задыхаясь, Таннер поднял к шее ладонь, потом взглянул на нее. Ладонь была красной от крови. Кто-то схватил его за плечи.
— Бежать можешь, сержант? — прокричал Сайкс.
Таннер кивнул.
