Вацлав потягивал пиво и смотрел на лебедей, фланирующих по чёрной воде Влтавы. Он прекрасно знал историю с прокачкой нефти на Литвинов. Мягко говоря, товарищ Пастухов ставил в своём рассказе ситуацию с ног на голову. Вложив свои сбережения в производство генераторов Поспишила, и осознав, что быстрой отдачи здесь ждать, не приходится, Илья принялся уговаривать Штольца, вложить деньги в новые технологии пана Вацлава, надеясь с этих вложений компенсировать себе свои кровные.
Но Александр Викторович совсем не горел желанием развивать сомнительные, на его взгляд, разработки чешского гения. Осознав, что, по-хорошему, убедить Штольца не получится, будучи в одной из своих командировок в Карлу-пах и Литвинове, Пастухов самовольно вывел средства, предназначенные на оплату поставок нефти «Ойлэнерго» на свои фирмы, зарегистрированные в оффшорной зоне, прикрывшись генеральной доверенностью «Ойлэнерго». Так он решил компенсировать себе из чужого кармана понесённые «убытки». Вацлав даже не успел воспротивиться действиям своего «покровителя». Подчинённые не сочли нужным проверить, согласовал ли друг их босса свои действия с самим Поспишилом. И Вацлав оказался поставленным перед фактом уже проведённой операции по выводу средств.
На простой вопрос Поспишила: «Зачем?!!!» Пастухов в ответ вальяжно улыбнулся: «Так надо. Не очкуй, Вацек, я всё улажу!»
Вацлав не стал предавать огласке участие своего инвестора в финансовых махинациях со средствами, предназначавшимися «Ойлэнерго» и заявил Штольцу, что деньги со счетов «Электросилы» списаны по постановлению суда из-за банкротства дочерней структуры, разрабатывающей новые технологии.
– Не нытьём, так карканьем, – усмехнулся в ответ Штольц. – Ну, раз деньги понадобились для продолжения ваших научных работ, пан Вацлав, то я подожду.
Ничего удивительного в том, что Александр Викторович Штольц через год устал слушать россказни о нечестных чехах от своего начальника службы безопасности, Вацлав Поспишил не видел. Он прекрасно знал, что далеко не нищий Пастухов мог одним движением пальца решить возникшую по его же вине проблему, переведя свои собственные средства в актив «Ойлэнерго». Но тот предпочитал играться в ноу-хау чужими деньгами вместо своих кровных. Сам же Поспишил не собирался читать нотации старому приятелю. Анализируя наметившуюся в России ситуацию с переделом бизнеса в пользу представителей силовых ведомств, пан Вацлав понимал, что каким бы честным и профессиональным партнёром не являлся Александр Штольц, но переиграть старого спеца Илью Пастухова без серьёзного материального урона в сложившихся условиях, тот вряд ли сможет.
«Самое поганое, что в результате этого конфликта может сложиться такой расклад, что не останется ни Штольца, ни Пастухова, а всё отойдёт к третьей бесконтрольной стороне. А этого допустить нельзя! Эх, не будь Генки с его спецзаданием, я бы давным-давно избавился от нашего дорогого друга в мгновение ока. И вопрос о бизнесе Штольца решился бы сам собой», – вздохнул пан Вацлав.
– Я на твоей стороне, Илья! – произнёс вслух Нобелевский лауреат. – Человек – он добро помнит. А ты меня тогда здорово выручил, когда америкосы хотели отобрать мой патент, помнишь?
– Скажешь тоже! Кто ж своего брата-чекиста вражине сдаст. Я не настолько оскотинился, чтобы на своей старой агентуре деньги делать. Хрена им лысого, а не Вацлава Поспишила! Мы тогда массированную атаку в СМИ провели. Смотрел наш фильм-то о твоём репортёре? Мы его, гадёныша, по стенке размазали! Всю подноготную на свет божий выудили. Репортёр, как же! – ЦРУшник он, да, ещё, какой был! Ну, да я слышал, помер уже.
– А знаешь, почему он помер? – Вацлав интригующе улыбнулся.
– Ну, в официальной версии озвучено, что попал в автокатастрофу.
– Я ему эту самую катастрофу и устроил, мир его праху! – проговорил Поспишил.
– Это как? Сидя на попе ровно в Чехии, ты устроил автокатастрофу в Штатах?! – Пастухов устремил на друга насмешливый взгляд поверх запотевших очков.
– Ты зря иронизируешь, Илья. Помнишь трактат Мануила «О страстотерпцах»?
– Допустим, и что?
– Я эту тему-то развил. И могу заявить, что у меня есть то, что ты когда-то хотел получить.
– Гнев божий?!
– Он самый, управляемый моей волей.
