– Вы покупаете и английское стекло? Она кивнула:
– Да, много. И даже американское.
Дон почувствовал вдруг, что Мария пытается говорить непринужденно, однако в голосе ее сквозила некоторая нервозность.
– С кем же вы имели контакты в Англии?
– С Джоном Трегартом из Хемптена, – ответила она без колебаний. – А в Америке с Вайнрайдером. Видите, как много я знаю о делах фирмы, хотя Карл говорит, что меня это совершенно не интересует.
В этот момент гондола причалила к берегу, и гондольер помог пассажирам выйти на берег. – Мы прибыли, – сказал Дон.
Он был рад почувствовать под собой твердую землю. Это придавало ему уверенности. Он должен был спокойно обдумать свое дальнейшее поведение.
– Ждите нас здесь, – сказал он гондольеру и повел Марию к церкви. Он уже много раз приводил сюда знакомых и теперь рассказывал историю памятников, как заправский гид. Он поведал Марии, кто такой был Коллеони, как Вероккьо, учитель Леонардо да Винчи, проектировал конные статуи, которые считаются лучшими в мире.
Когда они снова возвратились в гондолу, Дон возобновил прерванный разговор:
– Вы упомянули имя Трегарта. Вы его хорошо знаете?
– Знаю ли я его? Конечно. Он наш старый знакомый. Но почему вы спрашиваете?
– Я встречался с ним раньше. Но это было давно. Мне хотелось бы снова увидеться с ним, но я не знаю, где он сейчас. – Три дня назад он был здесь. Он выглядел так, словно у него большие неприятности.
– Неприятности? Почему вы так думаете?
– Он так неожиданно уехал. И выглядел совершенно потерянным.
– Так он оставил Венецию?
– Да, конечно. Три дня назад он уехал в Париж. Эта новость насторожила Дона. Если девушка говорит правду, он зря теряет время, разыскивая Трегарта здесь.
– Очень жаль, я бы с удовольствием встретился с ним, – сказал Миклем печально.
– Мы знаем Джона очень хорошо, – вздохнула Мария. – Мне кажется, с ним что-то случилось, иначе он не уехал бы так неожиданно. Он так торопился… Можно было подумать, что он от кого-то убегает. Карл считает, что мне это просто показалось, но я точно знаю. Я чувствую. Он чего-то очень боялся.
– Вы уверены в том, что Трегарт уехал в Париж?
– Да. Мы провожали его на поезд.
– Когда вам показалось, что он чего-то боится, вы не попытались расспрашивать его? Мария кивнула.
– Он не захотел рассказать. “Я не могу ничего сказать об этом, – говорил он. – Не надо меня расспрашивать. Я уеду в Париж, и все сразу встанет на свои места”. Он поблагодарил нас за то, что мы его проводили. В тот день мы еще должны были попасть на ужин, и Карл боялся опоздать. Но Джон просил нас не оставлять его. Он очень нервничал. Мне кажется, он даже боялся идти один – все время твердил, чтобы мы шли с ним. – Она пожала плечами. – Не представляю, что с ним случилось. Я очень, очень беспокоюсь.
– Это все очень странно. А как долго он пробыл в Венеции?
– Когда мы приехали, он уже был здесь. Думаю, дней пять. И еще одна странность: у Карла и Джона здесь много общих знакомых. Но кого бы Карл ни спрашивал, никто Джона не видел. По-видимому, он был здесь не по делам.
– Он сказал вам, где остановится в Париже?
– В “Четхем”-отеле. Мы просили его написать нам, как только он устроится, но письма до сих пор нет. Когда Карл закончит здесь свои дела, мы тоже поедем в Париж. Надеюсь, мы там с ним увидимся. Я расскажу ему, что встретила вас здесь.
Дон раздумывал, рассказать ли Марии все, что он знает о Трегарте, но по здравом размышлении решил пока этого не делать.
– Он был на вашей фабрике, прежде чем ехать в Венецию?
Девушка пожала плечами:
– Обычно он так и делал, а потом некоторое время жил у нас. Но на этот раз он написал, что вряд ли сможет встретиться с нами.
– А он нервничал, когда встретился с вами в первый раз, или это проявилось потом?
– Потом. Когда он встретил нас на вокзале, казалось, что он в прекрасном расположении духа. Мы думали, что он остановился в гостинице “Гиитт”, где всегда останавливался Карл, но, оказывается, он остановился у знакомых. Кажется, он говорил правду. Мы вместе поужинали и договорились встретиться на следующий день, сразу после двенадцати. Ночью или на следующий день с ним что-то произошло. В назначенное время он не пришел, а явился слишком поздно, когда мы уже собрались идти на званый ужин. Он сказал, что ему срочно надо выехать в Париж, и попросил проводить его до вокзала. Мы оба заметили, что он сильно взволнован.
– И больше вы от него ничего не узнали?
– Нет.
– Откуда же вы знаете, что он остановится в отеле “Четхем”? Он вам это сказал?
– Да. Он сказал, что пробудет в Париже дней десять, и спросил, не хочет ли Карл к нему приехать, когда закончит дела в Венеции.
