Дон Миклем решил, что будет неосторожным показать, как его интересует эта тема, и перевел разговор на другое. Он показывал Марии красоты города, расположившиеся вдоль канала, но его мысли были заняты Трегартом. Будет довольно легко установить, действительно ли Трегарт жил в этом парижском отеле. А если он действительно там, то почему же произошли события предыдущей ночи? Почему его преследовали? Единственный вывод, к которому Дон пришел: Джон Трегарт инсценировал свой отъезд в Париж.
Он действительно сел в поезд, взяв в свидетели Карла и Марию, а сам сошел на ближайшей станции и вернулся в Венецию, чтобы затаиться на улице Монделло. Ему удалось замести следы и скрыться от преследования на некоторое время. Возможно, за ним тоже шли по пятам эти два господина – черный и белый. Однако ему не удалось обмануть их. Они поняли, что Луиза Покатти знает, где скрывается Трегарт, и пытали ее до тех пор, пока она не показала его тайную квартиру. И тогда они пошли в этот дом на улице Монделло. Удалось ли Джону скрыться?
– Вы пообедаете с нами? – прервала его мысли Мария.
– Ни о чем другом я не мог бы мечтать, но, к сожалению, я уже приглашен на обед. – Он взглянул на часы. – Мне надо торопиться, чтобы не опоздать.
Они были уже возле отеля.
– Я так благодарна вам. Дон, за это прекрасное утро. Я теперь буду рекомендовать вас своим знакомым как знающего свое дело гида.
Дон рассмеялся:
– А я не стану рекомендовать вас своим знакомым как обворожительную и любознательную спутницу. Боюсь, что конкуренция будет огромной и без этой рекламы.
Она протянула ему руку и, улыбаясь, исчезла в дверях отеля.
Когда Дон Миклем подошел к своему палаццо, на ступеньках сидел Джузеппе.
– Входи, – сказал Дон и подтолкнул Джузеппе к дверям дома. Они прошли в кабинет. Дон предложил гостю стакан вина и спросил:
– Есть новости? Узнал что-нибудь о девушке?
– Плохи? новости, синьор. Вы знаете, что ее этой ночью убили?
Дон кивнул:
– Да. Ты узнал, где она жила?
– На Новой набережной. Вместе с отцом. У них там маленький домик возле ресторана Луиджи.
– Отец уже знает?
– Да, синьор. Это для него страшный удар. Он болен и стар. Раньше он работал гидом, но потом попал в аварию и лишился обеих ног. Дочь его содержала.
Когда Джузеппе ушел, получив распоряжение явиться снова в половине третьего. Дон позвонил Черри:
– Через двадцать минут подавайте обед. А пока принесите мне сухой мартини.
– Хорошо, сэр, – поклонился Черри и вышел из комнаты. Дон подошел к телефону и снял трубку.
– Соедините меня с отелем “Четхем” в Париже и поскорей, – сказал он. – Мы позвоним, синьор.
Дон положил трубку и беспокойно заходил по комнате. Он даже не заметил Черри, который появился в комнате, неся на подносе мартини.
, – Простите, сэр, – сказал Черри с достоинством, – звонила леди Деннинг. После оперы она дает ужин и была бы рада видеть вас у себя.
– Позвоните ей и скажите, что я уже приглашен. Я ведь говорил, чтобы вы не принимали никаких приглашений. Черри остолбенел:
– Сэр, я позволю себе напомнить о ваших обязанностях перед друзьями. Этот дом, сэр, всегда играл важную роль в светской жизни города. Я могу также добавить, что ваши вечера и обеды гремели на всю…
– Мне очень жаль, Черри, но у меня сегодня есть дела поважней обедов. А теперь будьте добры оставить меня в покое.
– Очень хорошо, сэр, – сказал Черри, и его двойной подбородок задрожал. Он величественно вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Дон закурил сигарету и одним глотком отхлебнул половину мартини. Зазвонил телефон, и он сразу же отставил стакан.
– Вы заказывали Париж, синьор?
– Да, спасибо. Это отель “Четхем”?
– Да, месье, это регистратура, – ответил мягкий голос по-английски.
– Есть ли среди ваших гостей мистер Джон Трегарт?
– Один момент, месье… Алло, месье, да, мистер Трегарт живет у нас.
Дон облегченно вздохнул:
– Он в отеле?
– Думаю, да.
– Это говорит Дон Миклем. Не могли бы вы соединить меня с мистером Трегартом?
– Один момент, месье.
Последовала долгая пауза, потом раздался щелчок и в трубке прозвучало:
– Алло! Джон Трегарт слушает.
Дон слишком давно разговаривал с Трегартом и не мог вспомнить его голос. К тому же он никогда не говорил с ним по телефону. Этот слабый далекий голос мог принадлежать Джону, но с таким же успехом он мог принадлежать любому другому мужчине. – Это Дон Миклем. Вы помните меня, Джон? Последовала пауза, после чего в трубке снова раздался голос:
– Да, я помню вас, мистер Миклем. Дон прижал трубку к уху, напряженно вслушиваясь в каждое слово:
– Как ваши дела, Джон? Мы давно не виделись.
– Мне кажется, не слишком давно. Как вы поживаете? Что-то казалось Дону странным в этом голосе. Люди так не говорят. Это был безжизненный голос, и исходить он мог от призрака, но не от человека.
– Я в Венеции, – продолжал Дон. – У меня есть письмо для вас. Ваша жена очень беспокоится.
– Беспокоится? Почему?
Этот сухой металлический голос действовал Миклему на нервы.
