– Дорогой мой, – строго сказал он, – она уже почти шесть недель не имеет никаких известий от вас. Поэтому и беспокоится. Что с вами случилось? – Последовала долгая пауза. Дон прислушивался к молчащей линии. Ему казалось, что он слышит чье-то прерывистое дыхание. – Алло? Вы еще здесь, Джон?
– Да, – вяло ответили ему. – Что вы сказали?
– Ваша жена уже шесть недель не получала от вас известий. Что с вами случилось?
– Шесть недель? Не может быть, я ей писал.
– Она получила от вас лишь одно письмо. Что с вами случилось, Джон?
– Шесть недель…
Голос умолк, и снова наступила долгая тишина. Дон уже хотел заговорить, но услышал звук, от которого озноб пробежал у него по телу. Это был сдерживаемый плач мужчины.
– Джон! – закричал Миклем. – Что с вами? Вы больны? Длинная пауза, и снова тот же невыразительный голос:
– Не знаю. Просто мне кажется, что я, может быть, сошел с ума. Я не знаю, почему я здесь, я не знаю, что делаю. О, ради бога, Миклем, приезжайте и спасите меня.
– Успокойтесь, – сказал Дон, едва сдерживая волнение. – Я немедленно вылетаю. Я зафрахтую самолет и сразу же отправлюсь в Париж. Через пару часов я буду у вас. Оставайтесь в номере и успокойтесь…
– Поспешите, – сказал голос без всяких эмоций. – Поскорее приезжайте. На другом конце провода явно перестарались. У Миклема вдруг возникло подозрение.
– Я прилечу немедленно, – сказал он. – Успокойтесь, через пару часов я буду у вас.
Он щелкнул ногтем по телефонной трубке, рассчитывая, что человек на том конце подумает, будто он положил ее на рычаг. Сам же он прижал ухо и прислушался. Хитрость удалась. Дон услышал тихий смех.
Голос, который звучал так, словно говорящий был в некотором отдалении от телефона, сказал:
– Он попался на удочку. В ответ кто-то заорал:
– Заткнись, Пауль, ты осел! И связь прервалась.
Миклем долго сидел, задумчиво уставясь в стену. Он не часто терял самообладание, однако сейчас был в раздражении. Он был одурачен, и это задевало его гордость. Если бы этот человек не сказал по телефону лишнего, Дону пришлось бы слетать в Париж. После того как удалось обнаружить ловушку, он понял, что люди, от которых прятался Трегарт, хотят отвлечь его и выманить из Венеции. Самым отвратительным было то, что Мария Нецке хотела его обмануть.
“Ты здорово в ней обманулся, – сказал себе Миклем и с досадой ударил кулаком о стул. – Она и ее братец, безусловно, играют в этой истории не последние роли. Можно было бы догадаться и раньше, но до чего же ловко они все это устроили! Надо быть очень осторожным. Так вот всегда и бывает, когда увлекаешься хорошенькими глазками”.
Правда, он ничем себя не выдал, сказал только, что они с Трегартом были друзьями.
Пообедал он на скорую руку, чем окончательно расстроил бедного Черри. Но ему нужно было спешить. В голове Дона созрел план дальнейших действий. Он подошел к телефону и, позвонив в отель “Тритти”, попросил соединить его с Марией Нецке. Ему пришлось подождать, пока Мария подойдет к телефону.
– Привет, Дон! Мне очень жаль, что заставила вас ждать. Но я была в ресторане. – Надеюсь, я не слишком помешал вам, – сказал Дон голосом, полным раскаяния, – мне нужно срочно поговорить с вами. Я только что звонил в Париж, в отель “Четхем”, и разговаривал с Трегартом. Я очень обеспокоен его состоянием. Он просит меня немедленно вылететь в Париж.
– С ним действительно что-то случилось? – спросила Мария с тревогой.
Если бы Дон не знал, что его обманывают, стараясь спровадить из Венеции, он бы не заметил в этом голосе излишне подчеркнутой озабоченности.
– Я не знаю. Мне не удалось ничего из него вытянуть, но, похоже, он немножко свихнулся. У него, вероятно, нервное расстройство. Он плакал и, казалось, пребывает в совершенной растерянности.
– Это ужасно! – воскликнула Мария. – Наверное, ему не на кого там положиться.
– Вы правы. Похоже, он там совсем один. Он очень просил меня приехать. Я закажу самолет и тотчас же отправлюсь в Париж. Я только хотел спросить, не полетите ли вы со мной? В его нынешнем состоянии необходимо женское участие и уход.
Последовала долгая пауза, и Дон ухмыльнулся холодно и безжалостно.
“Интересно, как она выкрутится”, – подумал Миклем. Если бы он не знал точно, что его разыгрывают, он не решился бы попросить Марию о таком одолжении.
– Боюсь, это невозможно, – сказала Мария наконец. – Вы же знаете, что Карл устраивает большой прием, и мне придется развлекать гостей.
– Жаль. Хотелось бы узнать, когда же мы снова с вами встретимся. Я поговорю с Джоном и если ему будет плохо, отвезу домой. К концу недели надеюсь вернуться.
– Это очень мило с вашей стороны. Может быть, я тоже смогу что-то сделать. Если нам удастся выбраться отсюда пораньше, мы сразу же приедем в Париж.
– Нет, если вы сегодня не сможете вылететь, думаю, тогда не стоит и торопиться. Если Трегарту плохо, мне кажется, нужно немедленно отправлять его в Англию.
– Так, пожалуй, будет лучше. Только сообщайте мне обо всех новостях. Мы останемся здесь еще дня на четыре.
