И так дальше в том же духе. Первое время с ехидной улыбочкой понаблюдала за экс-руководством, но потом включила уже привычный в таких ситуациях «беззвучный режим». Думаю, так поступал каждый, кто находился на мостике в такие моменты. Но в мыслях, я всячески поддерживала решение адмиралтейства. Такого… «героического» человека ни в коем случае нельзя допускать к подобному ответственному и щепетильному делу — порушит все что может и в результате стоит ожидать очередные космические баталии. До сих пор поражаюсь, как он мог получить звание капитана, с его то талантами. Везение чистой воды или чья-то протекция — тут лишь два варианта. И ссылка в дальний сектор вместо лишения звания на этом фоне выглядит вполне логично.
Да, сектор Б15/678 действительно не славится достопримечательностями. Читайте — их здесь нет. Планет немного. Пригодных для жизни нет из-за толстого слоя льда, газовой структуры или активных вулканических процессов. Только несколько ресурсных шариков, похожих на Актруз, да и те с ужасным климатом и непригодной для дыхания атмосферой. Одно время в этом пограничном секторе Федерации строили свои базы космические пираты. Но и они быстро его покинули, по-видимому, из-за крайней удаленности от торговых маршрутов. Даже не посмотрели на полное отсутствие патрульных судов. Так что, если здесь и можно что найти, так это бедные рудники, перевалочные базы и склады. Да и то, не часто. Отстойник, одним словом. Ну или достойное место для ссылки.
За сектором Б15/678 заканчивалась известная нам галактика и Рукав Ориона. Красный гигант, грозивший вот-вот угаснуть, вокруг которого вращался Актруз, был одной из последних звезд сектора. За пределами его сияния — только черная беззвучная пустота войда[2] на многие и многие световые годы. И эта чернота была практически не исследованной. Я понимала ученых — кому же захочется в здравом уме туда соваться. Пребывание в космосе уже огромная нагрузка на психику, а когда на обозревательном экране нет ни единого ориентира, столь знакомого и надежного серебристого отсвета звезд, жить становиться еще тяжелее.
Конечно, по подсчетам наших умников, если войти в великую черноту на максимальной скорости в гиперпространстве, то, приблизительно через двести два года, можно достичь абсолютно новой галактики. Вот только топлива на обратный путь уже не будет. Да и что случиться с стороной-отправителем к моменту получения обратного сообщения — неизвестно. Поэтому тратить огромные деньги на столь долгосрочный проект, получение результатов от которого можно и не дождаться по вполне очевидным причинам, правительство не желала. К сожалению, наши технологии пока не столь совершенны, как хотелось бы ученным.
В ходе этих крайне отвлеченных от работы размышлений, ко мне в голову пролезла крамольная мыслишка. Предположение, откуда в нашем позабытом всеми богами окраинном секторе мог взяться незнакомый доселе корабль с поразительными возможностями. Могло ли быть так, что нас посетили с «той» стороны? Возможно ли это? Все же в одном экс-капитан прав. Сейчас действительно начинается все самое интересное. Не знаю, удастся ли мне полюбоваться на развязку всей этой ситуации, но очень уж хочется. Подобный шанс принять участие в создании истории выпадает раз в жизни. И мне никак нельзя его упустить. Наверное, это моя последняя возможность сделать что-то важное.
Я вновь растянула губы в подобии грустной улыбки. Вот, казалось бы, уже давным-давно смирилась со своей незавидной участью, а жить с каждым днем хочется все сильнее.
Встряхнув головой, отгоняя одолевшие не ко времени размышления, наконец принялась за исследование декодированного файла. Через минуту я пришла к выводу, что весь файл — полнейшая чепуха. Сплошной набор буков и чисел, а порой и вовсе непонятных символов. Конечно, все не могло быть столь просто и очевидно, как хотелось бы нам.
— Мичман Хаттери, выведите на экран проекцию сигнала. — Молодой связист второй смены тут же вывел на экран передо мной требуемое.
Я вглядывалась в тригэль и, в который раз, не находила смысла. Для текстового сообщения слишком большой объем данных. Для видеофайла — абсолютно неподходящий формат. Больше всего это напоминало какое-то звуковое сообщение, если судить по частоте и колебанию волн. Но и тут незадача — волн было слишком много. Вычленение одной не давало никаких результатов, а в сумме получалось то же самое — полнейший диссонанс. Но в то же время, это что-то мне напоминало.
В раздражении постучав пальцами по подлокотнику кресла, бросила:
— Коммандер Марвешь, примите временно командование.
Джереми Марвешь только бросил на меня угрюмый взгляд и проследовал в капитанское кресло, которое я не занимала, по причине наличия индивидуального. Думаю, в этот момент все вздохнули несколько свободней, избавившись от поднадоевшего мельтешения.