Новый рабочий день настал слишком рано, а предчувствие заранее настойчиво обещало, что он будет непростым. Выпив ежедневную дозу лекарств, подкрепилась легким завтраком. В общую столовую я не ходила принципиально — не люблю, когда за мной наблюдают во время еды. Некоторое время посомневавшись, все же приняла ионный душ. Я не испытываю от него никакой радости и ощущения чистоты, но это лучше чем вода. От традиционного душа моей поврежденной коже было только хуже. Уже выйдя из раздвижной кабинки едва устояла на ногах. Спонтанное чувство головокружение и темноты перед глазами на несколько минут заставили привалиться к стенке и глубоко задышать. Сегодня ходить было значительно тяжелее, чем накануне. Что ж, все имеет свою цену.
Как и ожидалось, к тому времени, когда я взошла на мостик, все уже были в курсе произошедших вчера изменений и подчеркнуто обращались ко мне по новому званию. Это заставляло меня непроизвольно морщиться, но тут уж ничего не поделаешь. Похоже Марвешь многим наступил на больную мозоль, раз уж так быстро меня приняли как его замену.
Связисты, при помощи технологий адмиралтейства, справились с дешифровкой сообщения, но вникнуть в него я не успела. Приборная панель предупреждающе пикнула оповещая, что поступило очередное сообщение из центра. В этот раз сугубо текстовое. Наверное, для разнообразия.
Оказалось, что нам в подмогу отправили целых два патрульных эсминца. Главным, ответственным за эту миссию, был назначен адмирал первого ранга Анжей Тарсон. Собственно, ему я и должна была подчиняться по прибытии группы поддержки, так как на адмирала возложили обязанности по встрече с Иными. Так принято было называть экипаж «Акулы» до того, как мы узнаем их самонаименование. Поговаривали, что у Тарсона был значительный опыт по общению с новыми цивилизациями. Особенно в переговорах и дипломатических договорах. Во всяком случае адмирал преуспел в этом деле больше чем я. С удовольствием отойду в сторонку и понаблюдаю за развитием событий оттуда.
Но все же, какой пассаж для Марвеша! После прибытия Тарсона, он станет третьим на нашем корабле. Третьим, после сопливой девчонки, которая вышла в свой первый рейд. А в том, что адмирал выберет флагманом именно «Буревестник 101», я не сомневалась. Все же тяжеловооруженный и бронированный, хоть и малоподвижный линкор выигрывает по обороноспособности у легких и мобильных эсминцев. Так можно сравнивать льва и леопарда — у каждого своего преимущества, но лев все равно сильнее. Эти мысли даже заставили меня горделиво приосаниться. Таким «Буревестник» стал не без помощи с моей стороны.
Вот только вопрос с бывшим капитаном остается открытым. Вчера мне было на все плевать. Но сегодня нужно будет окончательно закрепиться на нежданном месте исполняющего обязанности капитана. До присвоения мне адмиралтейством официального звания, я буду именоваться именно так. А ведь Марвешь обязательно выкинет что-то эдакое и все будут ждать моей реакции. Если я сдам позиции, отступлю, свои же не поймут. Эх, как же вся эта мышиная возня не к месту!
Задумчиво побарабанив пальцами по консоли, я переключилась на дешифровку. С адмиралом Тарсоном можно было разобраться и потом. Но меня несколько настораживало то, что ранее я никогда не слышала подробностей о его миссиях. Больше сумбурные и нереальные слухи. Хотя, биография космических служащих Федерации, рангом начиная с капитана, должна была находиться в открытом доступе. А все старшее руководство, тем более адмиралов первого ранга, я старалась знать, как говорится, в лицо. И что от этого руководства можно было ожидать.
Мои размышления снова прервали. На мостик с пыхтением и шумом ворвался теперь уже бывший капитан Марвешь собственной персоной. Был он до омерзения трезв и гладко выбрит, что свидетельствовало о крайней степени его злости. Уж очень он не любил трезвость и бритву. На меня и капитанское кресло он демонстративно не обращал внимания. Как обычно во время своего пребывания в трезвом виде мужчина начинал маршировать по мостику и бухтеть себе под нос. Точнее говоря, бухтел он так тихо, что слышно было даже в самом дальнем конце помещения.
— Да как они могли! Я, Джереми Марвешь, верой и правдой служил космическому флоту. Отдал им лучшие тридцать лет своей жизни. И вот она, благодарность на старости лет! Сначала сослали в чертовы дали, а как только проклюнулось стоящее дельце, так сразу вышибли за борт! Как какой-то ненужный хлам…