Все те операций, что довелось мне пережить за всю свою куцую жизнь, дали еще одно негативное последствие — я до дрожи в коленках боялась вновь возвращаться в эти казенные, пропитанные запахом лекарств и отчаянья, залы. Посещала больницы только когда от боли теряла сознание. И каждый раз стойко переносила нарекания врачей на затягивание очередной, столь необходимой мне процедуры.
Со временем я перестала смотреться в зеркало. Расчесываться тоже — волос уже не осталось. Белая маска и специальный платок, напоминающий земной хиджаб[1], стали моими постоянными спутниками. За шестнадцать лет мне провели тридцать две операции по пересадке кожных покровов. Причем от доноров разных рас. Таким образом, было установлено, что некоторые расы разумных менее восприимчивы к космической чуме. Их кожа держалась на мне дольше.
Но в последнее время болезнь начала прогрессировать, перейдя на покровы пищеварительной и дыхательной системы. Пошесть, начала подтачивать меня изнутри. Так мне заменили пищевод, на котором обнаружился абсцесс. Эластичная трубка из синтетических волокон, созданная специально для подобных операций, не вызывала особых нареканий и работала исправно. Вот только два месяца назад, после очередной операции мне сообщили, что очаг обнаружен в трахее и верхней части правого легкого, после чего врачи предложили заменить легкие и воздуховоды. Фактически всю дыхательную систему включая нюховые проходы. Я отказалась. После замены пищевода моя грудная клетка еще не полностью восстановилась, и я не хотела проходить через ее вскрытие вновь. Хоть какой бы ни была продвинутой медицина и не менее успешной регенерация у рейменианцев, на мне все заживало крайне плохо. И я так устала от постоянной боли.
Отец настаивал на замене легких. Я прекрасно понимала его боль и страх за меня. Он не хотел потерять дорогого человека вновь. Но в то же время, я прекрасно видела, что исследования по поиску лекарства зашли в тупик и мы лишь оттягиваем неизбежное.
Приблизительно тогда же, капитан Марвешь, под командованием которого я служила, учудил что-то до крайности неприличное на праздновании во имя трехсотлетия объединения Федерации. Так как там собрались все сливки адмиралтейства, дело о ссылке было утверждено практически мгновенно и единогласно. Марвеша и всю команду нашего крейсера «Буревестник 101» по совместительству ожидали задворки галактики и бессрочное патрулирование сектора Б15/678. По состоянию здоровья, мне было предписано оставаться на Реймэнее, но написав заявление, что всю ответственность за свое состояние я беру на себя, отправилась вместе со своим экипажем. Я не сообщала о своем отбытии отцу, только отправила прощальное видео и просила не звонить. Не хотела, что б он видел по голосвязи мою агонию. Так будет только тяжелее для нас обоих.
Кстати, поначалу в флот меня брать отказывались. Но после того как я сдала все вступительные экзамены в Летную Академию без обязательных подготовительных курсов, а мой отец подарил командованию новейший линкор «Армстронг Фьюри» и заверил, что и в дальнейшем будет всячески поддерживать флот, мне просто не смогли отказать. За исключением некоторых дисциплин, направленных на физическую подготовку, я можно сказать, заслуженно получила свой диплом. Постоянное сидение в четырех стенах очень позитивно сказывается на способностях к обучению. Правда, друзей я так и не завела — нестандартная внешность и необщительность этому мало способствуют.
После окончания Академии о моей особенности было в курсе только руководство, капитан Марвешь, как мой непосредственный начальник и главный врач «Буревестника 101» лейтенант-коммандер О`Шенри. Хотя думаю, многие преподаватели, которые изредка имели со мной дело о чем-то таком догадывались, не взирая на дистанционную программу индивидуального обучения. На таком ограничении настояла я сама. Не терплю, когда меня жалеют.
В последний год моей службы, когда у меня наступило ухудшение и из-за слабости утратила возможность нормально ходить, я стала передвигалась только с помощью портативной инвалидного кресла на воздушной подушке. Тогда о моей проблеме узнал и остальной экипаж. На удивление, жалостливых взглядов я повстречала очень мало. Возможно, причина в моем жестком управлении или полном отсутствии сочувствия конкретно ко мне, уж не знаю. Но, мне так было значительно проще.
Однако, не смотря на все свои проблемы и чугунную усталость во всех членах, сейчас я была счастлива. Выдвижная кушетка, несмотря на мягкий гель, казалась каменной. Но это не помешало моему сознанию наконец понять самое важное. Грудь распирала чистая, незамутненная радость, накатившая сразу после того как, немного улеглись разлохмаченные чувства. Мое Приключение все же настигло меня.
****