На периферии зрения что-то мелькнуло. Я по какому-то внутреннему наитию не стала дальше изображать беспамятную, а вжалась в ближайшую пластисовую стенку. Вовремя. Там, где секунду назад была моя голова воткнулась длинная игла, которой была оснащена механизированная рука. Во избежание повторного удара, я живо вцепилась в нее. Подвижный механизм воспротивился подобной дерзости, но я была сильнее. Надо же, впервые с того момента как оказалась на этом чертовом корабле я чувствовала себя настолько сильной. И здоровой. Похоже «тень Ашантая» отменила все мои предыдущие приказы и целенаправленно запустило регенерацию на максимум.
Я не успела дослушать мой внутренний голос, как из скрытых карманов по бокам капсулы показались ещё штук десять механизированных рук. Но мое тело не медлило. И когда я говорю «мое тело», это не то же самое, как если бы это делала именно я. Мое тело двигалось состоятельно. Руки ухватились за основание остановленного ранее механического отростка капсулы. Он крепился к верху колбы, так что у меня была отличная возможность для этого. Сгруппировавшись и не дожидаясь пока остальные механические конечности доберутся ко мне, я оттолкнулась от стекла и со всей силы ударила полупрозрачную пластисовую крышку колбы. Внутренне наблюдая за всем происходящим, я не верила в удачность подобного маневра. Это было все равно, что пытаться пробить стену зеленым горохом. Усиленный пластис из которого делали колбы был специально укреплён в расчете на необходимость сдерживания жидкости и буйства пациентов, некоторые из которых могли преспокойно пробить переборку голыми руками. Да и только самый мощный фазер был способен повредить колбу. Что уже говорить об обычных девичьих ступнях. Но неожиданно для себя у меня получилось.
Я заметила только, что вокруг кожи моих ног слабо поблескивает голубоватая дымка. Поначалу я списала это явление на преломление раствора. Но когда я во второй раз качнувшись, преспокойно разбила в дребезги один из самых прочных материалов в космосе, стало понятно, что все не так просто.
Выбраться наружу получилось просто. Вплеснувшийся раствор подхватил меня и вынес наружу. Не тратя время, я резко выдохнула, освобождая от него лёгкие. Это сэкономило мне драгоценные секунды и не дало моим мучителям до конца опомниться. Мягко приземлившись на четвереньки среди осколков битого пластиса и не обращая внимания на то, что режу о него ноги, я приготовилась к следующему броску. Сквозь прозрачные, но толстые стенки колбы рассмотреть противников было не так уж просто, но мое тело уже знало где они. Несколько танорийцев, приспешников Лалы, что-то заполошно булькали на своем диалекте. Один из них потянулся к сигналу общей тревоги, но я не позволила ему это. В студенистые тела пришельцев полетели медицинские инструменты, осколки пластиса и прочие предметы, что попались мне под руку. И бросала я их с такой силой, что рыхлые тела танорийцев оказались не просто пронзенными, а в некоторых местах буквально пригвождёнными к переборкам.
— Остановите ее! Убейте если надо, но не дайте сбежать! — Визгливый голос вжавшегося в угол Лалы больно резанул по ушам.
Я мрачно усмехнулась, глядя на подступающих с обоих сторон антропоморфных роботов. Что, не способен повлиять на мой разум своими иллюзиями, так решил попросту избавиться? Ну уж не тут-то было! Пригрезившийся мне Псевдо-Ашантай все же сказал правду — сила из меня так и брызжила. Я упивалась ей. Она текла по каждой моей самой крошечной жилке, заставляя верить если не во всемогущество, то в возможность собственноручно разобрать этот корабль по винтикам. Конечно, выживу ли я после подобного, вопрос другой. Но само наличие подобного ощущения пьянила похлеще самого крепкого алкоголя.
Находясь в состоянии близкому яростному ликованию, я не сразу заметила, что уже лечу по направлению к первому роботу. Неадаптированное сознание банально не поспевало за развитием событий и той скоростью, что развило мое тело, находящееся под влиянием ка шара. В душе на долю секунды встрепенулся страх, но его тут же похоронило новое извещение от моего ангела-спасителя: